Во сне и наяву - Ширли Басби

Подумав о переезде, Сара с решительным видом вздернула подбородок. «Дом голубки» будет принадлежать ей, пока она жива.

Сара не сомневалась, что деньги, лежащие в Нью-Йорке, позволят ей и остальным домочадцам вести в «Голубке» приятную, хотя и не такую роскошную, как здесь, жизнь. Она собиралась разводить на ранчо скот и породистых лошадей.

Сара не жалела, что придется расстаться с «Магнолиевой рощей». Уж слишком много неприятных для нее воспоминаний было связано с этим домом. Теперь, после смерти Сэма, ее здесь ничто не удерживало. Она с радостью оставит все неприятности в прошлом и постарается навеки их забыть. Сара с нетерпением ждала переезда в «Дом голубки».

Ее манила новая, полная волнующих приключений жизнь, и она была уверена, что в «Голубке» ее ждет именно такая жизнь.

Сара сидела в кабинете Сэма, размышляя о будущем. Тишина, царящая в доме, ласково обволакивала ее, точно пуховым одеялом… И вдруг ей показалось, будто в коридоре раздались осторожные шаги…

Сердце гулко заколотилось в груди; Сара замерла, напряженно прислушиваясь. Да, так и есть! Шаги медленно приближались. Наконец затихли у самой двери. Сара затаила дыхание, глядя широко раскрытыми глазами на хрустальную дверную ручку, которая начала медленно поворачиваться.

Девушка машинально потянулась к тяжелому стакану. Оружие, конечно, не самое грозное, но если воспользоваться неожиданностью и попасть…

Дверь отворилась, и на пороге возникла высокая широкоплечая мужская фигура. Незнакомец был в низко надвинутой на лоб шляпе и в грязном черном пальто. Не успев разглядеть лицо ночного гостя, Сара изо всех сил запустила в него стаканом. Затем, не теряя ни секунды, схватила на всякий случай наполовину пустую бутылку, еще один стакан и приготовилась защищаться. Почему-то ей даже в голову не пришла мысль о том, что можно закричать, позвать на помощь…

Бросок Сары оказался не только сильным, но и метким. О том, что стакан угодил прямо в цель, свидетельствовало приглушенное проклятие ночного визитера — он схватился за щеку.

Сара заняла за столом оборонительную позицию, ясно давая понять, что готова сопротивляться до последнего, и принялась ждать дальнейшего развития событий. Однако незнакомец застал ее врасплох: Сара и глазом не успела моргнуть, а на нее уже смотрело голубоватое дуло «кольта».

— Поставьте бутылку и стакан на стол, — совершенно спокойным голосом приказал мужчина в черном. — Если, конечно, вы не хотите, чтобы я продырявил вашу нежную шкурку!

Сара, сразу узнавшая этот голос, в растерянности поставила стакан и бутылку на стол. Не сводя с девушки золотисто-карих глаз, ночной гость поднял с пола стакан и прошел в комнату. Затем, прикрыв за собой дверь ногой, приблизился к Саре. Теперь их разделял только стол. Осторожно поставив на него стакан, Янси залюбовался Сарой, такой прекрасной в мягком свете настольной лампы.

В этом желтом свете ее растрепанные волосы сверкали золотом, струились волнами по плечам и груди… Янси хотелось протянуть руку и прикоснуться к этим золотистым прядям, убедиться, действительно ли они такие мягкие, какими казались. Сара смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Черные брови и ресницы девушки оттеняли белизну кожи.

Взгляд золотисто-карих глаз надолго задержался на изящно очерченных губах Сары, таких розовых, соблазнительных…

Налюбовавшись лицом девушки, Янси окинул восхищенным взглядом ее фигуру. Судя по тому, как изумрудно-зеленая ткань облегала тело Сары, под халатом ничего не было.

Они долго молчали, разглядывая друг друга. Потом, словно удовлетворившись осмотром, Янси сунул револьвер в кобуру и уселся в старое кожаное кресло, стоявшее рядом.

Устроившись поудобнее, сдвинул шляпу на затылок и с наглой усмешкой закинул ноги на угол стола.

— Откровенно говоря, я и не рассчитывал, что вы запрыгаете от восторга, когда я вернусь, — негромко проговорил Кантрелл-младший, как бы с ленцой растягивая слова. — Но моя славная маленькая мачеха, неужели необходимо встречать меня так негостеприимно?

Сара наконец стряхнула с себя оцепенение. Она мысленно упрекала себя за то, что не сумела должным образом встретить Кантрелла. Сердце гулко застучало у нее в груди, она почувствовала, что в ней просыпаются какие-то странные, дикие желания… Сара, нахмурившись, взглянула на Янси и язвительным тоном проговорила:

— Если бы вы не передвигались по дому тихо, как вор, то я бы встретила вас более гостеприимно. Если хотите знать, вы меня напугали!

Кантрелл потрогал щеку, на которой алело кровавое пятно.

— Я напугал вас? — изумился он. — Если так, то взаимно, дорогая леди. Должен признаться, что оказанный мне прием напугал и меня! Что же касается моего пере движения по дому, то вы, наверное, забыли, что это мой дом.

В столь поздний час я, естественно, никого не хотел разбудить. — Его глаза сверкнули, и он добавил:

— Если такова награда за деликатность и чуткость, то обещаю больше не повторять подобной ошибки.

Саре стало стыдно — упрек был справедлив.

— Простите, — потупившись, пробормотала она, — но я очень испугалась и бросила стакан, прежде чем поняла, что это вы. Еще раз прошу прощения.

— Вы просите прощения? — переспросил Янси. — Интересно… Надеюсь, вы простите меня, если я позволю себе усомниться в вашей искренности?

Сара поджала губы. Девушка пыталась сохранять спокойствие. Решив сменить тему беседы, она поинтересовалась:

— Хотите, я принесу вам что-нибудь поесть? Вы, наверное, очень проголодались с дороги…

Янси бесцеремонно оглядел ее стройную фигуру. Сердце девушки учащенно забилось.

— Верно, я проголодался, — с улыбкой проговорил Кантрелл. — Но думаю, с едой можно подождать. — Он немного помолчал, с нескрываемым интересом наблюдая, как по щекам Сары разливается румянец. Затем сказал:

— Между прочим, я бы не отказался от стаканчика бренди из бутылки, которой вы собирались в меня запустить.

В этот момент Сара пожалела, что не бросила в него бутылку, когда была такая возможность. Резким движением она налила приличную порцию бренди в один из стаканов. Янси протянул ей через стол другой стакан, тот, которым она в него запустила.

— Налейте-ка и себе, — неожиданно предложил он. — Не люблю пить в одиночку.

Сара не стала возражать, рассудила, что спиртное сейчас и ей не помешает. Плеснув себе немного бренди, она вновь уселась в черное кожаное кресло и вопросительно посмотрела на Янси.

Прошедшие годы сильно изменили Кантрелла-младшего.

Он и семь лет назад был очень хорош собой; теперь же его мужественная красота превосходила все мыслимые пределы. Годы придали ему твердость и решительность, стерли с его лица юношескую мягкость. Резкие черты этого смуглого лица казались высеченными резцом скульптора.