Потому что ты моя - Лиза Клейпас

– Причин для беспокойства у тебя не было бы, если бы ты не наняла эту девушку.

Джулия внимательно посмотрела на Логана; казалось, она наконец-то поняла, в чем дело.

– Похоже, ты вовсе не испытываешь к ней неприязни – совсем напротив! Почти все мужчины в «Столичном» мечтают добиться ее любви. Неужели ты боишься влюбиться в нее?

Скрывая свой гнев, Логан насмешливо улыбнулся;

– Первый раз слышу от тебя подобную чепуху.

– Но я же права, – заявила Джулия, пристально глядя на собеседника. – Ты борешься с влечением к Мадлен. Почему бы тебе не признать это?

– У меня нет времени обсуждать твои смехотворные домыслы, – пробормотал Логан. – Будь добра уйти, меня ждет работа.

Джулия, однако, не собиралась уходить.

– Я знаю, ты убежден в том, что властен над своими эмоциями. Ты всегда был хозяином собственного сердца, а не наоборот. Но чувства – неудобная вещь, Логан, они не всегда бывают такими, как нам хотелось бы…

– Иди к черту! – прорычал Логан и бросился вон из кабинета.

Когда репетиция закончилась и актеры покинули сцену, Мадлен принялась яростно мести пол, поднимая клубы пыли.

– Надменный негодяй, неблагодарный тиран… – бормотала она, давая выход своему гневу.

Добравшись до правой кулисы, Мадлен остановилась возле парусинового мешка с рапирами. Вытащив одну из них, она взялась за рукоятку. Рапира была легкой и довольно удобной – она со свистом рассекала воздух. Расшалившись, Мадлен принялась подражать приемам, увиденным утром, – делала выпады и наносила удары.

– Вот тебе… получай! – восклицала она, протыкая насквозь воображаемого мистера Скотта.

– Судя по всему, вы отгоняете мух, – послышался насмешливый голос.

Мадлен вздрогнула и оцепенела – из-за кулис вышел мистер Скотт, Ей нестерпимо захотелось провалиться сквозь землю. Ну почему именно он увидел, как она дурачится? Мадлен ожидала, что Скотт отпустит очередную язвительную реплику, окончательно унизив ее, но в его синих глазах светилось лишь насмешливое удивление.

– Кого это вы пытались проткнуть? – спросил он, улыбаясь так, что Мадлен поняла: ему доподлинно известно, кем был ее незримый противник. Мадлен не ответила, и Скотт вновь удивил ее. Подойдя поближе, он осторожно обхватил ее запястье. Его пальцы были крепкими и горячими. – Рапиру надо держать вот так. Расслабьте кисть. – Он чуть сдвинул ее пальцы, сжимавшие рукоять. Мадлен попыталась расслабиться, но задача оказалась не из легких. Мистер Скотт стоял слишком близко, и сердце девушки бешено колотилось. – Встаньте, как я, – продолжал Скотт. – И чуть согните ноги в коленях.

Мадлен наконец осмелилась взглянуть на стоявшего рядом мужчину. Волосы Логана были взъерошены, словно он только что провел по ним пятерней, и ей захотелось пригладить эти густые пряди.

– Вы всегда ведете себя, как на репетиции?

– Не вы первая обвиняете меня в этом, – сухо отозвался Скотт и поправил рапиру, придавая ей верный угол наклона. – А теперь сделайте выпад с правой ноги. Согните ногу в колене и нанесите удар… Да, именно так. Движение, достойное сцены.

Он стоял так близко, что Мадлен видела поры на его лице, видела щетину на подбородке и разглядела даже пепельный отблеск длинных ресниц. Теперь, когда его лицо приобрело невозмутимое выражение, а губы чуть скривились в улыбке, он казался моложе и покладистее.

– Я понимаю, почему вы сегодня были так резки со мной, мистер Скотт, – произнесла Мадлен.

– Вот как? – Он приподнял бровь.

– – Вы беспокоились обо мне, потому и рассердились. Я прощаю вас. – Не давая Логану опомниться, Мадлен прижалась губами к его колючему подбородку.

Логан оцепенел, Мадлен же, отстранившись, внимательно наблюдала за ним, но его лицо превратилось в непроницаемую маску.

Девушка неловко наклонилась, положила рапиру на пол и вновь посмотрела на Скотта.

– А это… достойно сцены? – спросила она. На лице Скотта появилось странное выражение. Прошло немало времени, прежде чем он ответил:

– Не совсем.

– Почему же?

– Вы стояли спиной к залу. Если бы вы исполняли роль, вам пришлось бы повернуться вот так. – Скотт потянулся к ней, помедлил. Наконец взял Мадлен за руки. Его пальцы чуть коснулись ее плеча, горла и щеки. – Выразить чувства помогает даже едва заметный наклон головы… – Он осторожно заставил ее немного наклонить голову. В голосе Скотта послышалась хрипотца. – Если бы вы хотели выразить сомнение, вам пришлось бы держать голову вот так. И еще вы положили бы руки мне на грудь, словно в раздумье: стоит ли оттолкнуть меня.

Мадлен прикоснулась дрожащими руками к груди Скотта. Он был настолько выше ростом, что она не дотягивалась до его плеч. Подбородком он касался ее макушки.

– Чтобы поцеловать меня, – продолжал Скотт, – вы подняли бы подбородок повыше, встали поближе… – Он замолчал, почувствовав, как руки Мадлен обвили его шею, а маленькая ладошка коснулась затылка.

От него пахло накрахмаленным полотном, потом и сандаловым мылом. Такого соблазнительного запаха Мадлен еще никогда не чувствовала – он наполнял ее желанием уткнуться лицом в шею Скотта и вздохнуть.

Лоб Логана покрылся испариной.

– Мэдди, – с трудом выговорил он, – вы сами не понимаете, о чем просите.

Мадлен положила ладони ему на грудь. Пальцы ее вцепились в его рубашку.

– Нет, понимаю. – С трудом сглотнув, она приподнялась на цыпочки, чтобы дотянуться до его лица.

Скотт наконец сдался. Он внезапно опустил голову и впился поцелуем в губы Мадлен.

Его губы оказались твердыми и горячими, и они требовали того, чего Мадлен не умела дать. Его руки обвились вокруг нее – Логан крепко прижал ее к груди. Неожиданно его губы сделались мягкими, и уста девушки приоткрылись. Большая ладонь легла ей на затылок, бережно поддерживая голову. Прежняя жизнь не подготовила Мадлен к такому испытанию. Все ее представления о романтических отношениях обратились в прах, сменившись реальностью: ее обнимал и целовал крепкий сильный мужчина.

Она запустила пальцы в его волосы, перебирая спутанные шелковистые пряди. Затылок и шея Логана были твердыми, как гранит. Мадлен быстро освоилась в его объятиях; она отвечала поцелуем на поцелуй, а ее сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Логан же принялся целовать ее шею, жадно впиваясь в бархатистую нежную кожу. Ноги Мадлен подогнулись, и она прижалась к Логану, чтобы не упасть.

Он коснулся пальцами упругих округлостей ее грудей, затем обвел их ладонью, и под тонкой тканью лифа проступили крохотные бугорки.

Мадлен ахнула и отпрянула, прикрывая ладонями набухшие соски. Ее глаза были широко раскрыты, лицо разрумянилось, она судорожно хватала ртом воздух.

Логан утер рукавом влажный лоб. Все его тело наполнилось возбуждением – он желал близости с этой девушкой. Ему хотелось вновь заключить ее в объятия, уложить на дощатый пол сцены и овладеть ею немедленно. Логан сам себе удивлялся: его неудержимо влекло к невинной девушке, хотя прежде он искал удовольствий только в обществе самых искушенных женщин Европы.