Королева в ожидании - Виктория Холт

– Англичане любят удовольствия, поэтому они выступили против пуританской жизни. Так я слышала.

– Да, все правильно. Брат Карла, Яков, поехал следом за ним в Англию, но он был дурак и стал католиком. За это англичане лишили его престола в пользу Марии и ее мужа Уильяма. Но у этой пары не было детей, поэтому на трон взошла Анна, сестра Марии. Она сидит на нем и сейчас, но, понимаешь ли, ей трудно родить здорового ребенка. Если она так и не сумеет обзавестись сыном, кто будет следующим королем Англии?

Каролина постаралась скрыть от старой герцогини невольную улыбку. Как и предупреждала София Шарлотта, старая дама села на своего любимого конька.

– Моя мать, – рассказывала маркграфиня Бранденбургская, – самая проницательная и рассудительная женщина в мире во всех отношениях, кроме одного. Тут она становится неудержимой. Англия – и ее собственные шансы стать королевой этой страны! Шансы очень невелики, но, Бог свидетель, возможность всегда остается. И эта возможность – самая сильная страсть матери.

– У свергнутого короля есть сын, – мягко заметила Каролина, – и он мог бы стать Яковом Третьим.

– Народ его не потерпит. Он католик, именно из-за этого англичане прогнали отца. Зачем же им католик сын, какой в этом смысл? Англичане самые здравомыслящие на свете люди. Где они смогут найти монарха протестанта? Я скажу тебе, Каролина. Они найдут его в Ганновере. Потому что я следующая в линии престолонаследия. Если у Анны не будет сына… А разве эта несчастная женщина сможет родить? У нее водянка, подагра… Им придется обратиться ко мне, если они хотят сохранить протестантскую религию, а они хотят. Я могу стать королевой Англии. А если я буду королевой, то приглашу тебя к своему двору. Хорошенький у тебя будет вид, если ты не сумеешь сказать ни а ни бе. Обещай мне, что ты выучишь язык.

– Обещаю, – сказала Каролина.

* * *

Герцогиня София печально прощалась с Люценбургом.

– До свидания, моя любимейшая дочь. Пиши мне чаще. Ты же знаешь, что значат для меня твои письма.

– И ваши для меня, мама. Позвольте мне знать все, что происходит в Ганновере.

– До свидания, Каролина, дорогая моя девочка. Я буду скучать без тебя. Думаю, мне, наверно, придется послать кого-нибудь из Ганновера, чтобы украсть тебя и привезти ко мне.

Каролина просияла от удовольствия. Она никогда полностью не забывала ужаса Саксонии, хотя сейчас трудно было бы даже сравнивать ее положение с судьбой никому не нужного ребенка, вынужденного прятаться из страха, что его заметят.

София Шарлотта тоже пришла в восторг.

– Ты произвела на маму прекрасное впечатление! – воскликнула она, когда они смотрели вслед удалявшейся кавалькаде. – А это бывает крайне редко. – София Шарлотта положила руку на руку Каролины. – Но не надейся, что я позволю ей украсть тебя. Никому не удастся этого сделать.

Взгляд Софии Шарлотты с беспокойством остановился на сыне, который вместе со всеми пришел попрощаться с уезжавшими гостями. Он выглядел почти дружелюбно. Но мать знала причину его хорошего настроения: он радовался отъезду бабушки.

Фридрих Вильгельм вернулся из Ганновера таким же отталкивающим, каким и уезжал туда.

«Может быть, брак исправит его?» – думала София Шарлотта, обманывая себя.

* * *

После отъезда курфюрстины Софии жизнь в Люценбурге потекла как и прежде, и София Шарлотта пыталась забыть неприятную тему, касавшуюся брака Каролины.

К этому времени курфюрст стал королем Пруссии и благодаря этому важному титулу мог потворствовать своей любви к церемониям еще больше, чем раньше. Втайне Каролина тоже любила участвовать в парадных торжествах и находила огромное удовольствие в том, чтобы одеваться в сверкающие туалеты и появляться на государственных банкетах. Она никогда не говорила об этом, потому что боялась разочаровать Софию Шарлотту такими пристрастиями.

Дни проходили очень приятно, и время летело незаметно. Каролине скоро должно было исполниться двадцать лет. Предполагалось, что если сейчас не найти ей жениха, то она уже никогда не выйдет замуж. Но с другой стороны, разве она не ждала, когда кронпринц Пруссии достигнет нужного для брака возраста?

Каролину очень тревожили подобные разговоры, и она выслушивала их с тяжелым сердцем. Всякий раз, думая о браке, она вспоминала несчастное замужество матери и определенно не хотела менять свое нынешнее положение. Оставить Люценбург! Разве она сможет быть счастлива в другом месте?

Но допустим, она вступит в брак с Фридрихом Вильгельмом… Трудно решить, какая перспектива хуже: оставить Люценбург и уехать с неизвестным мужем или остаться и выйти замуж за человека, которого она не любила.

Кронпринца тоже тревожили слухи, но он выслушивал их с хохотом и спасался в распутстве, еще более шокирующем, чем его недавние мальчишеские выходки.

Перемены назревали и, можно сказать, уже висели в воздухе.

Король Пруссии в свободное от государственных дел время задумчиво разглядывал Каролину, взвешивая, как бы ее использовать при заключении какого-нибудь соглашения, выгодного для Пруссии. Она может оказаться полезной.

Каролину опять начали преследовать кошмары, которые мучили ее, когда она боялась за жизнь матери, и после смерти Элеоноры снова время от времени возвращались. У нее возникло чувство, будто вернулось прошлое и жизнь понеслась по старой колее.

«Боже, спаси меня от брака», – молилась она. София Шарлотта наконец пришла к решению. Она не должна ни в коем случае терять Каролину.

Когда она пришла в апартаменты мужа поговорить о Каролине, он встретил ее так же ласково, как обычно, и выразил удовольствие от ее визита.

– Каролине двадцать лет, – сказала она.

– Да, уже не девочка, – согласился он. – Еще несколько лет назад ей надо было бы выйти замуж и заниматься сейчас своей семьей.

– Я хотела удержать ее при себе.

– Знаю, но у нее есть собственная жизнь.

– Я хочу видеть ее замужем и хочу видеть счастливой. Люценбург стал для нее домом, она любит дворец. Сомневаюсь, что она сможет быть по-настоящему счастлива в другом месте.

– О, она будет жить там, где ее муж.

– Я хочу, чтобы она осталась здесь. Фридриху Вильгельму нужна жена. Почему бы не Каролина?

– Каролина из крохотного Ансбаха! Вы так не думаете, это несерьезно. Наш сын – кронпринц Пруссии.

– Он наш сын, а Каролина для нас словно дочь.

– Она пользуется всеми преимуществами, положенными нашей дочери, но она не наша дочь. И когда дело касается брака, такие вещи становятся очень важными. Будущий король Пруссии не может жениться на неизвестной девушке из какого-то Ансбаха.

– Почему?.. Если мы этого желаем?

– Но мы не желаем этого. Вы, может быть, и желаете, но не я. Больше того, я никогда не допущу этого брака.