В омуте колдовских глаз - Джули Беннет

Аннабель заметила, как округлились глаза Кольта.

– Я обожаю заниматься выпечкой и хотела сказать вам спасибо за ужин. Теперь я должна поблагодарить вас уже за два ужина.

– Что вы, – запротестовала Уинни. – Я так рада, что кто-то еще может попробовать мою стряпню. И если вы не возражаете, я бы хотела, чтобы вы поделились со мной рецептом своего рулета.

– С радостью, – расплылась в улыбке Аннабель.

– Ты испекла рулет? – наконец вмешался Кольт, наливая два стакана сладкого чая.

– Он был в корзинке, которую она прислала обратно, – ответила Уинни.

– Я даже не знал, а то я бы порылся в ней. – Кольт поставил тарелку Аннабель на стол. – Уинни, все выглядит, как всегда, вкусно. Ты сама поела?

– Ага. А кто эта милая крошка?

– Моя дочь, Люси. – Аннабель все еще не привыкла к тому, чтобы называть себя мамой. – У нее есть еще сестра-близнец Эмили. Моим девочкам уже шесть месяцев.

– Бог мой, два чудесных ангелочка. С этими рыжими кудряшками девочка – настоящая куколка. Я вижу, она похожа на вас.

Конечно, похожа. У Аннабель и Патрисии был тот же цвет кожи, волос и глаз.

Уинни перевела взгляд с Аннабель на Кольта.

– Я подумывала заскочить к вашему отцу, если только я не нужна вам здесь.

– Мы справимся, – ответил он. – Может, ты отвезешь папе немного пирога. Когда-то он обожал его. Правда, я не знаю… – В его голосе послышалась какая-то неуверенность и грусть.

– Возьму пару кусочков, – согласилась Уинни, – и не буду вам мешать. Рада была познакомиться с вами, – добавила она, глядя на Аннабель.

– Я тоже. И еще раз спасибо за этот чудесный ужин.

– Надеюсь, мы еще увидимся.

Уинни поспешно вышла из кухни. Аннабель не успела ничего сказать в ответ и вопросительно посмотрела на Кольта.

– Честно говоря, я даже не знаю, что сказать. Я не понимаю, что я здесь делаю.

Он поставил свою тарелку на стол и присел рядом с ней на деревянную скамью.

– Ты здесь, потому что я устал есть в одиночестве и мне приятно находиться в твоем обществе. Ты здесь, чтобы убедиться, что мне можно доверять. А также для того, чтобы я мог покормить тебя.

Она потянулась к вилке, но Кольт остановил ее. Их глаза встретились, и он взял ее вилку, набрал немного еды и поднес к ее губам. Аннабель застыла.

– Что ты делаешь?

– Слежу за тем, чтобы ты поела.

Аннабель открыла рот и откусила немного предложенного ей картофеля. Кольт сидел очень близко, так что его бедра касались ее бедер, поэтому она никак не могла сосредоточиться.

Он еще несколько раз подносил вилку с едой к ее губам, пристально глядя, как они смыкаются вокруг вилки. И Аннабель не выдержала.

– Хватит. Я справлюсь сама.

– Я действую тебе на нервы.

– Да, – призналась Аннабель. – Поэтому я лучше поем сама.

Она еще немного поела, потом поднялась и отнесла свою тарелку в раковину.

Не следовало ехать сюда. Если честно, Аннабель сама не знала, чего хотела. Точнее, знала, но боялась думать об этом. Она до смерти устала от свалившихся на нее проблем, и неудивительно, что она подумывала о том, чтобы послать к черту здравый смысл и позволить Кольту соблазнить ее. Она прекрасно знала, что близость с ним доставит ей удовольствие.

Люси заворочалась во сне, и Аннабель начала тихонько покачивать ее, поглаживая по спине.

– Ты замечательно справляешься с ней.

– Я все еще учусь.

– А что с ее отцом?

Его вопрос застал ее врасплох.

– Он остался в прошлом.

– Ты уже говорила. Вы ведь были помолвлены, а теперь ты осталась одна с двумя детьми. Похоже, он не очень подходил для роли отца.

– Он отказался от прав на них. – Когда ее сестра узнала о своей беременности, она сразу же пошла к Мэтту, но оказалось, что тот был не готов брать на себя ответственность в сложившейся ситуации. – Но мы справляемся.

– Не могу представить мужчину, который не захочет быть со своими детьми. – Кольт скрестил руки на груди и посмотрел на Люси. – И если он хотел жениться на тебе, почему же отказался от всего этого?

– Хватит, – тихо сказала Аннабель. – Я не хочу говорить об этом.

Кольт поднялся из-за стола и подошел к ней: – Аннабель, я пытаюсь добиться твоего доверия. Я хочу, чтобы ты доверяла мне, когда я затащу тебя в свою постель.

– Ты не затащишь, – взволнованно возразила она.

– Нет, затащу. Но я хочу, чтобы во время нашей близости ты видела только мое лицо перед собой и произносила только мое имя.

– Если учесть, что я никогда не произносила чье-то другое имя, проблем не возникнет, – не сдержалась Аннабель, но, увидев потрясенное лицо Кольта, не стала жалеть о своих словах.

– Что? – растерянно спросил он.

Она и так зашла слишком далеко, так что можно было признаться и в остальном. Может быть, он отстанет и выбросит эту глупую идею из головы.

– Я девственница.