Танго смертельной любви - Александра Миронова

Коротышка лежал под елью, он уже пришел в себя и избавился от кляпа. При виде Эльзы красивое лицо исказила гримаса боли.

— Где ты была?

— Тебя спасала, — коротко ответила Эльза и подкатила тележку к Коротышке. Опустилась перед ним на колени и крепко обняла, буквально на секунду прижавшись ухом к его груди. Сердце билось размеренно, болевой шок ему больше не грозил.

— Я ее сломал, да? — жалобно, словно малыш, спросил Коротышка.

— Да.

— Но как?

— Молча. Может, тебе повредили кость в тюрьме, когда били. Мне нужно тебя перевезти, сможешь опереться на меня, подняться и сесть в тележку?

— Эльза, — тихо позвал Коротышка.

— Что? — Эльза откинула мокрую прядь волос, снова упавшую на глаза. Лицо перепачкано в грязи, одежда насквозь промокла. Маленькая, жилистая, она напоминала ивовую ветвь, гнущуюся до предела своих возможностей.

— Спасибо.

Она кивнула, быстро поцеловала любимого и присела. Коротышка обхватил ее рукой за плечо, оперся о другую руку и с трудом встал. Одну ногу он держал на весу. Осторожно, с помощью Эльзы он сел в тележку и вдруг, не выдержав, рассмеялся.

— Помнишь, как я катал тебя в детской коляске и ты улетела на дорогу, потому что я тебя не удержал? — Воспоминания детства отвлекли от боли и неправильности всего происходящего.

— Еще бы, — кивнула Эльза, собирая все вещи в рюкзак, закидывая его на Коротышку и хватая тележку за ручки, пытаясь сдвинуть ее с места. С первой попытки ничего не получилось. — Конечно, помню. Я-то тебя всегда удерживала.

— Это правда, — вздохнул Коротышка и погрузился в молчание. — Прости меня, — попросил он после небольшого раздумья.

— За что? — С третьей попытки тележка сдвинулась, и Эльза потихоньку начала толкать ее по направлению к хижине. Путь займет много времени. По пересеченной местности нагруженная тележка двигалась с трудом, к тому же дорога через водопад заказана, там они просто не пройдут, придется обходить.

— За то, что подвел. Это из-за меня ты здесь.

Эльза покачала головой.

— Нет, это ты здесь из-за меня. И давай не будем это больше обсуждать.

Оба погрузились в молчание, признавая справедливость ее слов. Эльза вручила Коротышке фонарик, тот светил прямо перед собой, а она пыталась толкать тележку. С каждым пройденным метром становилось все сложнее. Колесо вязло в грязи, на руках саднили кровавые мозоли, ноги под грузом проваливались в тлеющие листья. Не было сил даже говорить. Дождь снова усилился, но это было наименьшей из бед. В какой-то момент она начала сомневаться, хватит ли у нее сил докатить тележку до хижины. Споткнувшись и упав, Эльза больно ударилась коленом об острый камень, с силой закусив губу, чтобы не закричать от боли. Сквозь мокрую ткань почувствовалась липкость крови — она разбила ногу. Кажется, наступил предел. Она глубоко вдохнула и выдохнула. Раз, второй, третий.

— Опять кровь пошла, — простонал Коротышка, — мне плохо.

Четвертый. На пятый Эльза поднялась и снова толкнула тележку перед собой. Сейчас она не имеет права ни на какие пределы.

Спустя полтора часа они достигли цели. Эльза распахнула дверь дома и вкатила тележку с Коротышкой в теплую гостиную. Преодолела пространство до камина и помогла ему встать. Затем бережно уложила на волчью шкуру.

— Вот так. Мы в безопасности. Теперь все будет хорошо, — нарочито уверенно сказала она. — Я сейчас.

Она выкатила тележку во двор, вернулась в дом и поставила на огонь чайник. В заварнике еще оставался пахучий травяной настой, которым угощал ее Альберт. Она плеснула его в уродливую глиняную чашку и протянула Коротышке.

— Выпей.

Тот безропотно повиновался. Эльза порылась на кухонных полках. Обнаружила чистые полотенца и медный таз, налила в него холодную воду и принесла к камину. Чайник закипел, о чем сообщил протяжным натужным свистом. Эльза развела холодную воду кипятком и обмакнула в нее одно из полотенец.

С трудом сняла присохший носок с ноги Коротышки, тот морщился, стонал и даже пытался закричать. На какое-то мгновение Эльза подумала, что было бы неплохо и ему поспать немного, как Альберту, чтобы не отвлекал ее жалобами и стонами. Но она тут же задавила эту мысль — на нем никаких экспериментов. Эльза прикрикнула на Коротышку, и все дальнейшие мучения тот переносил стоически.

— Потерпи, милый, надо промыть, дезинфицировать и зафиксировать твой перелом, иначе будет хуже.

Тот кивнул. Когда она прикоснулась к открытой ране мокрым полотенцем, Коротышка снова отключился от боли. Ну что же, так даже лучше. Она промыла рану и поморщилась — кость торчала острым осколком — в лучшем случае Коротышке грозила хромота. Переживет. Она тщательно промыла рану и плеснула на нее виски (больше никаких обеззараживающих средств в хижине художника она не обнаружила). В шкафу отыскала еще одно чистое полотенце, попыталась сложить кость и туго зафиксировала повязку, затем вытащила пояс из брюк Коротышки и перетянула ее.

Подбросила поленьев в камин и прикрыла любимого пледом с дивана. С трудом поднялась — ее собственная нога начинала ныть. Ей нужно принять душ и заняться собственной раной.