Струны любви - Лаурелин Макджи

– Эй, мы вам не мешаем? – сказал им Джакс, появившийся за его спиной.

Уж кто бы говорил! Каждый раз после концерта Джакс быстренько принимал душ и пулей летел в бар, чтобы подцепить себе новую подружку. Для него это было плевое дело, потому что девушкам он очень нравился. Однажды Элай подколол его на эту тему, и Джакс ответил: «Главный вокалист так и должен себя вести! Он соблазняет всех девчонок подряд, а группа получает толпу новых фанаток. Ты должен сказать мне за это спасибо».

Может, Джакс и прав. Но Элаю порой казалось, что так группа теряла фанаток, поскольку Джакс никогда не перезванивал этим девицам и путал их имена, когда они в следующий раз приходили на концерт. И вообще, в последнее время ему казалось, что это Джакс должен благодарить его, а не наоборот. Да, основал группу именно Джакс, но реально работал на нее он, Элай. Это он нашел менеджера, и он писал все песни. И он же не дал группе развалиться, когда Джакс, выпив в одиночку бутылку водки, порезал себе вены.

– Это было ради искусства, – убеждал его Джакс в палате больницы. – Боже, я не хотел себя убивать, просто мне нужны были шрамы на запястьях.

Джакс пытался доказать, что он специально украсил себя метками, которые говорили бы о его страданиях и тонкой душевной организации. Но Элай не поверил ему. Он испугался за друга и стал обращаться с ним еще бережнее. Увы, его песням это не пошло на пользу. Кстати, в то же время он зарегистрировался на форуме. А ради группы Элай был готов пострадать. Тогда он считал, что самое главное – это группа и их общий путь к славе…

– А вон того парня, который потерялся в своем мире звуков, зовут Элай Фрэнк. Он играет на банджо и мандолине, а порой даже стучит по клавишам, – проговорил Лу.

Услышав свое имя, Элай встряхнулся. Похоже, менеджер знакомил их с новой девушкой. А он так глубоко задумался, что даже не слышал, как ее зовут.

Элай шагнул к ней и протянул руку.

– Прости, что задумался. Рад знакомству. Но я не разобрал твое имя… – Элай только сейчас понял, что уже видел ее раньше, на их предыдущем концерте. Теперь понятно, почему она показалась ему такой знакомой…

– Я Лейси Доусон. – Она пожала его руку – и его словно током ударило. Но это было приятное чувство, потому что он коснулся не оголенного провода, а красивой девушки. А девушка и впрямь была хорошенькая – с пухлыми губками и светло-русыми волосами, волнами падавшими ей на плечи. К тому же у нее была прекрасная фигура, очень подходившая к ее сексуальному голосу. Улыбка же сияла, а глаза завораживали. И от нее пахло цветами, а еще немного – пачулями. Это было странно и потому интриговало.

– Я действительно рад знакомству, – сказал Элай, не в силах отвести от нее взгляд. – Мне понравилось твое выступление. – Что за слова он выбирает?! А еще считает себя поэтом! – Впрочем, понравилось – не то слово. Я в полном восторге. – Тут Элай заметил, что все еще держит ее за руку. О боже! Почему же он ведет себя, как осел?!

Лейси держалась гораздо лучше, чем Элай. Она изящным движением высвободила свою руку и в знак удивления прижала ее к груди.

– Тебе правда понравилось? – спросила она.

– Да, очень, – кивнул Элай. И сказал чистейшую правду. Он и впрямь был очарован выступлением этой девушки. У нее были интересные и запоминающиеся мелодии. Пела же она чисто и без изысков, но порой в ее голосе проскальзывали щемящие и страстные нотки, завораживавшие своей неожиданностью.

Но больше всего ему понравились ее тексты, очень серьезные и бравшие за душу. Ему хотелось бы поговорить о них, но девушка уже переключилась на Джакса. Похоже, вокалист «Блу Хиллз» решил проверить на ней свою знаменитую способность обольстить любую. А эта Лейси, судя по всему, ничего не имела против. Что ж, обычное дело. Но почему-то Элай расстроился чуть больше, чем следовало бы. Он все-таки надеялся, что у девушки, писавшей такие стихи, окажется безупречный вкус.

А… к черту! Ведь у него есть ЛюбовьБезПесен. И действительно, с чего он так разволновался? И все-таки… Его словно что-то кольнуло в сердце, когда Джакс уселся на спинку дивана рядом с Лейси, а та повернулась к нему. Элай устроился с другой стороны – вовсе не потому, что он хотел быть поближе к ней или желал посоревноваться с Джаксом, а просто других мест не оказалось, – и стал слушать, как солист рассказывал забавные истории из жизни их группы. В нужных местах он смеялся – как и следовало доброму другу, каковым он, впрочем, и являлся. Потом Элай не выдержал и, взяв гитару Джеймса, стал наигрывать одну из трех песен, которые разучил на этом инструменте. Скоро он почувствовал, что у него нет сил сидеть и поддакивать Джаксу. Спасти его мог только алкоголь.

Элай направился к мини-холодильнику в углу и взял бутылку сидра. Повернувшись, он перехватил взгляд Лейси и спросил:

– Тебе что-нибудь принести?

В ту же секунду у Джакса зазвонил сотовый, и тот, прервав свой монолог, глянул на экран.

– Прости, мне надо ответить. Сейчас вернусь, милая. – Джакс хлопнул Лейси по руке и ушел в дальний угол.

Он назвал ее милой. И дотронулся до нее. А до этого развлекал шутками. Похоже, Джакс уже записал Лейси в список своих побед. Но, с другой стороны… Если девушка не против, то ему-то, Элаю, с чего волноваться?

И тут Лейси наконец ответила:

– Да, пожалуйста. Возьми мне то же, что и себе.

Элай вытащил из холодильника еще одну бутылку и вернулся к дивану. Открыв бутылку, он протянул ее Лейси и сказал:

– Не думал, что ты пьешь сидр.

Девушка коротко рассмеялась. Удивительно, но этот вроде бы самый обычный смех звучал очень даже сексуально.

– Ну, ты ведь совсем меня не знаешь, – ответила она. – Поэтому я ужасно заинтригована. Интересно, что еще ты обо мне подумал после пяти минут знакомства?

– После одной песни, где-то в середине твоего выступления, я почему-то решил, что ты любишь вино. Ты пела о бутылке красного, помнишь? – Элай сделал большой глоток сидра.

– А… ты про это? – Она явно смутилась и отвела взгляд.

Элай сразу уловил ее настроение. Многим музыкантам не нравилось говорить о своих песнях. Удивительно, что обычные люди, не поэты, этого не понимали. Элаю тоже было трудно говорить о тех вещах, которые вдохновили его на создание того или иного текста. Очевидно, то же самое чувствовала и Лейси. И все же ему ужасно хотелось побеседовать с ней о ее песнях.

– А что это была за вещь? – спросил он. – «Ода о кьянти?»

Она взглянула на него с удивлением.

– Поздравляю. Ты правильно угадал название.

– Правда? – Элай тоже удивился.

– Да нет, я шучу. – Лейси ослепительно улыбнулась, после чего добавила: – Эта песня вовсе не о вине.

Элай нахмурился и, вспоминая припев, пробормотал: