Соната для грешника - Джулия Тард

Звук его голоса вернул меня в реальность, заставляя выполнить приказ. Привязав свободный конец верёвки к изголовью, Виктор достал нож, разрезая платье,… а затем бинты…

– Не бойся, я не трону старые раны. А теперь расслабься, иначе будет хуже.

– Я… я не могу… – еле выдавила из себя, стараясь не заплакать.

– Расслабься, Мадлен. Если не научишься подавлять боль, то надолго тебя не хватит.

– Х-хорошо… Я попытаюсь…

Собравшись с силами, стараясь отогнать от себя любые мысли, я почувствовала, как дрожь прекратилась, и тело постепенно начинает расслабляться.

– Умница. А теперь подумай о чём-нибудь хорошем, и не переставай до тех пор, пока я не скажу.

«Лето у бабушки. Мне было десять лет, и я впервые осталась загородом без родителей. Девочки отвели меня на лавандовое поле и… »

Острое лезвие так глубоко вошло в плоть, что я практически ощутила, как оно врезается в рёбра.… Не позволяя мне отдышаться, Виктор снова впился в меня холодным металлом…

«… и, и мы прятались среди цветов, играя в прятки. После того раза я и полюбила аромат лаванды. Полюбила их цвет и то…»

Мгновение, и неторопливыми… змеиными движениями… остриё с новой силой скользнуло по спине, заставляя тело инстинктивно дёрнуться в безрезультатной попытке избавиться от своего мучителя.

«…то, какое волшебство они на меня оказывали.… Тогда мне по-настоящему казалось, что я попала в сказку. Мы так много смеялись. Наверное, это был единственный раз, когда я так много смеялась…»

– А-а-а…!

Не сдержавшись, испытав такую боль, которой я ещё никогда прежде не ощущала, уже не могла сдержать крик. Каждое его прикосновение к открытым ранам отзывалось в разуме мучительным стоном. Я ощущала каждое движение, когда Виктор всё с той же нечеловеческой силой продолжил разрывать мою плоть.

– А-а-а…! – обессиленно зарылась лицом в простынь, стараясь приглушить свой нечеловеческий стон. Ужас от собственной немощности диким шоком сковывал меня, заставляя страдать ещё больше…

Превращаясь в сплошной оголённый нерв, я уже ничего не могла с собой поделать: боль… давление… страх.… Всё перемешалось, обратившись в по-настоящему невообразимое чувство, которое я ещё никогда в своей жизни не испытывала…

– Отдыхай, Мадлен, – разрезав верёвки, он отстранился, слезая с кровати, снова оставляя один на один с моими бесконечными страданиями…

Властные волны боли начали медленно отступать, но даже эта малость стала воистину божественным облегчением. Холодный пот, выступившей на лице и по всему телу, помогал остыть, в тоже время, напоминая обо всём том ужасе, что было пережито мною всего лишь за какие-то несколько минут…

– Сейчас, девочка, – подскочил ко мне старик. – Сейчас я всё сделаю.

Не знаю, почему, но на этот раз мне показалось, что Адлэй по-настоящему взволнован.

– Что… что там? – прохрипела из последних сил.

– Нужно будет зашить. Подождите, сейчас я принесу для вас опиум.

– Нет! – меньше всего на свете мне хотелось превратиться в этом месте в гниющую наркоманку. – Шейте так!

– Мисс…

– Я потерплю. Обещаю, что потерплю! Только никакого опиума!

– Хорошо.

Смыв с меня кровь, очищая раны, он наконец-то совершил первый стежёк. Чувствуя, как острая игла проникает в плоть.… Как содрогаются оголённые мышцы, мучительно следуя за нитью… всё, что я могла – лишь смотреть в стену, проглатывая болезненные всхлипывания…