Пышная свадьба - Барбара Картленд

На берегу росли манго, казуарины, бамбук и пальмы всевозможных видов.

— Я никогда не подозревала, что пальмы могут достигать такой высоты, — заметила Дорина сестре Терезе, не рассчитывая, что Максимус услышит ее слова.

— Существует более ста пятидесяти видов пальм, — вмешался он, — но в этих местах вы можете увидеть лишь некоторые из них, такие как кокосовые, саговые, сахарные пальмы или арека.

— Мне они все кажутся совершенно одинаковыми, — сказала Дорина.

— Со временем вы научитесь различать их, — ответил он. — Малайя славится самым большим разнообразием деревьев на земле.

— И, судя по восхитительным украшениям вашей яхты, — улыбнулась Дорина, — самым большим разнообразием цветов.

— Особенно орхидей, — подтвердил он. — Здесь растет великое множество орхидей, одна красивее другой.

— Леди Летиция очень любит птиц, — сказала сестра Тереза, — а я, должна признаться, отдаю предпочтение животным.

— Ну уж наверняка не тиграм! — воскликнул Максимус. — Или в вашем сердце и для них нашелся уголок?

— Только не для тигров-людоедов, — согласилась сестра Тереза. — Их слишком много развелось в последнее время, как вам хорошо известно.

— Я прилагаю все усилия, чтобы контролировать их численность, — сказал Максимус Керби.

— Вы их отстреливаете? — поинтересовалась Дорина.

Сестра Тереза расхохоталась.

— Да вы же имеете честь беседовать с самым метким стрелком Малайи, — воскликнула она. — Если бы он захотел, он мог бы увешать все стены своего дома шкурами убитых им тигров.

— Когда я впервые попал в эти края, тигры были настоящим бедствием, — сказал Максимус. — Не проходило и дня, чтобы тигр не задрал кого-нибудь или не стащил ребенка из деревни.

— Это звучит устрашающе, — согласилась Дорина. — В то же время тигр такое красивое животное, и будет жаль, если их полностью истребят.

— Ну, это нам не грозит еще много лет, — ответил Максимус. — Сестра Тереза подтвердит вам, что зачастую плантаторы не могут нанять работников в тех местах, где тигры особенно свирепствуют.

— Мистер Керби говорит сущую правду, — сказала сестра Тереза. — Вот почему правительство назначило награду в сто пятьдесят долларов за каждого убитого тигра, доставленного в полицейский участок.

— Мне уже начинает казаться, что эта страна — слишком опасное место, — заметила Дорина.

— Со мной вы можете чувствовать себя в полной безопасности, — решительно заявил Максимус, и она подумала, что готова была бы довериться ему во всем.

Пока они плыли вдоль побережья, Дорина выслушала множество историй о леопардах, тапирах и виверрах, населявших здешние джунгли.

Во время их разговора Летти, устав смотреть на детей, плескавшихся в море или поспешно спускавшихся из своих домов на деревьях, чтобы помахать вслед яхте, отошла к одной из огромных птичьих клеток.

Дорина надеялась, что Максимус не заметит, как непросто Летти сосредоточиться на чем-то одном или в течение достаточно продолжительного времени принимать участие в общем разговоре.

Мысли Летти всегда были заняты тем, что ее увлекало в данный момент. Сейчас птицы полностью поглощали ее внимание, и она была неспособна говорить о чем-либо другом.

Сестра Тереза, словно почувствовав беспокойство Дорины, предложила Летти вымыть руки и привести себя в порядок перед ленчем, который должны были подать в двенадцать часов.

Дорина и Максимус остались одни на палубе.

— Я вам очень признателен за то, что вы согласились сопровождать леди Летицию в этой поездке, — учтиво сказал он.

— Это самое захватывающее приключение в моей жизни! — ответила Дорина.

— Вы прежде никогда не путешествовали?

— Нет.

— И как вам это понравилось?

— Меня переполняет возбуждение и любопытство, — ответила Дорина. — Одно дело — читать о чем-то в книге, совсем другое — увидеть это собственными глазами.

— А вы читали о Малайе?

— Все, что только могла найти, — сказала Дорина. — К сожалению, о ней написано до обидного мало.

— Вы правы, — подтвердил он. — Может быть, вы, мисс Хайд, вернетесь домой и напишете книгу о Сингапуре!

— После такого непродолжительного визита? — усмехнулась Дорина. — Представляете, какой жестокой критике подвергнутся малейшие ошибки с моей стороны? Единственный человек, который мог бы со знанием дела написать о Сингапуре, — это вы, мистер Керби.

— Я уже подумывал об этом, — признался он, — но у меня нет времени.

— Это я могу поднять, — сказала Дорина. — Но безусловно, когда вы станете старше, вы сможете осуществить эту идею. Говорят, это самое подходящее занятие для тех, кто удалился от дел.

— Вы так скоро решили меня похоронить? — спросил он.

Она покачала головой.

— Вы не можете умереть в расцвете лет, потому что вы слишком нужны здесь сейчас.

— Иными словами, вы фаталистка и верите в то, что пока человек не выполнил своего предназначения, его не отпустят в иной, и если верить христианам, лучший мир?

— Вы очень точно сформулировали то, что я пыталась сказать, — улыбнулась Дорина.

Она подумала, как легко разговаривать с ним. Она не чувствовала смущения или скованности и только не могла заставить себя смотреть ему прямо в глаза.

Когда Керби гостил у них в Олдеберн-парке, она подолгу просиживала на галерее для музыкантов, и ей было известно, каким интересным собеседником он был.

Но она не подозревала, что он обладает редким чувством юмора, пока за ленчем он не заставил ее и сестру Терезу смеяться до слез над его рассказами о китайцах в Сингапуре, о напыщенности правительственных чиновников, об уловках китайских воришек.

— Их последняя выдумка заключается в том, — говорил он, — что они вплетают в косичку рыболовные крючки, и если кто-то пытается поймать их за нее, то обнаруживает, что это далеко не безболезненно!

Было совершенно очевидно, что Летти не слышала ни слова из того, о чём говорили за столом.

Словно исчерпав весь запас любезности в момент прощания с пассажирами «Осаки» и встречи с Максимусом Керби, она теперь впала в состояние тупого безразличия.

Как только ленч закончился, Дорина предложила всем отдохнуть, и сестра Тереза увела Летти в ее каюту.

— На корме натянут тент, — сказал Максимус Дорине. — Если вы своей каюте предпочтете удобное кресло, там вам будет намного прохладнее.

Он оказался прав.

Дул легкий бриз, тент закрывал от солнца всю корму, и было так восхитительно сидеть, вытянув ноги и положив под голову мягкую подушку, и наблюдать за плывущим мимо берегом.