Искательница приключений - Барбара Картленд

— Как ты добр! — воскликнула Друзилла. — Я уверена, она будет вне себя от радости. Она часто интересовалась, одобряешь ли ты ее действия.

— Одобряю, как же иначе, — ответил маркиз. Мало кто в ее возрасте может столь решительно взяться за дело.

— Она неподражаема! — В голосе Друзиллы звучали теплота и нежность. — Она такая замечательная! Она полностью прониклась духом нашей затеи. Мы бы без нее не справились.

— Конечно, нет, — подтвердил маркиз. — Вот мне и захотелось подарить ей одну вещь, которая, я уверен, ей очень понравится.

— Жаль, что ты не отдал ей подарок сегодня, — заметила Друзилла и добавила: — А может, лучше завтра. Никто не помешает ей открыть его, и никто не удивится, что ты даришь ей ценные подарки, — или я не права?

— Подарок стоил очень дорого, если ты именно это имеешь в виду, — улыбнулся маркиз, — и уверяю тебя, она будет довольна.

— Так скажешь ты мне, наконец, что это такое? — не смогла сдержать своего любопытства Друзилла.

— Нет, — последовал ответ. — Это и для тебя будет сюрпризом. Так получилось, что у меня два подарка.

— Два? — переспросила Друзилла. — А… а второй для меня?

— Да, второй для тебя, — подтвердил маркиз.

— Я не смогу дождаться утра! — вскричала Друзилла. — Я его тут же открою!

— Прекрасно, — проговорил маркиз, очень довольный ее нетерпением. — Я не заставлю тебя ждать. Я положил подарки в сейф. Ключ только у меня, поэтому тебе придется немного подождать моего возвращения, пока я достану подарки. Мне кажется, тебе не очень пристойно входить в дом твоего жениха в четыре часа ночи!

Он сделал особое ударение на слове «жениха», что вызвало у Друзиллы смешок.

— Если бы только они знали, — заметила она.

— Слава Богу, им ничего не известно, — быстро сказал маркиз.

Лакей открыл дверцу экипажа, и маркиз скрылся в доме.

Друзилла ждала. Свет из холла падал на ступеньки. Через приоткрытую дверь ей был виден позолоченный столик с зеркалом.

«Скоро этот особняк станет моим домом!» — подумала она и ощутила, как ее захлестывает волна непередаваемого восторга.

Внезапно она заметила, как к двери дома подошел мужчина в грубой простой одежде и заговорил с лакеем.

— Это лорд Линч вошел? — спросил мужчина.

— Да, это был его светлость, — ответил лакей.

— Передайте ему письмо. Отдайте прямо в руки, понятно? Никто больше не должен видеть письмо ее светлости.

Последние слова мужчина проговорил почти шепотом, однако, Друзилла услышала все. Она заметила, как мужчина сунул в руку лакея монету и, развернувшись, исчез в темноте.

Повинуясь какому-то бессознательному порыву, не отдавая себе отчета в своих действиях, Друзилла выскочила из экипажа. Она проследовала за направившимся в холл лакеем.

— Отдайте мне письмо, — властно приказала она

— Это для его светлости, мисс, — начал протестовать лакей.

— Я сама передам ему, — сказала Друзилла и забрала конверт.

Лакей с изумлением наблюдал, как, взломав печать, она распечатывает письмо. На листке было всего несколько слов.

«Мне нужно срочно тебя увидеть, я в отчаянии. Жду тебя в своей карете на другой стороне площади.

Ч. »

Друзилла дважды перечитала записку, сложила листок, сунула его за корсаж платья и вернулась к экипажу.

— Черт бы ее побрал! — в ярости пробормотал она. — Никак не может оставить его в покое! Она все испортит! Герцогу станет известно, и разразится скандал! Я не допущу этого. Я остановлю ее, чего бы это мне ни стоило!

Она оглядела площадь, и ей показалось, что за деревьями проступают расплывчатые очертания экипажа.

Еще мгновение она размышляла, потом решительно запахнула накидку и направилась в сад, отделявший дом от площади. Ей пришлось пробираться через густые заросли сирени, ее туфельки вязли в мягкой земле.

Она оказалась права. На площади стояла карета, запряженная одной лошадью.

Несомненно, подумала Друзилла, герцогиня сидит в карете и ждет Вальдо, и эта встреча может наделать гораздо больше неприятностей, чем предыдущие.

Друзилла подбежала к карете и распахнула дверцу.

— Я хочу поговорить с Ч … — начала она, но тут грубые руки схватили ее и втащили внутрь.

Она не успела закричать, не успела сообразить, что происходит, как на голову ей натянули мешок и швырнули на сиденье, а карета рванула с места.

На какое-то время Друзилла онемела от неожиданности, кроме того, ей не хватало воздуха, и от подученного удара у нее перехватило дыхание.

Она открыла было рот, пытаясь позвать на помощь, но резкий грубый голос заставил ее промолчать:

— Это не мужик, это какая-то баба. А он говорил, что должен быть джентльмен.

— Я знаю, — ответил другой голос, — он еще говорил, что, если светлость будет сопротивляться, стукнуть его по башке. Что же нам делать с этой дамочкой?

— На помощь! — наконец закричала Друзилла. — На помощь! Произошла ошибка!

Ее голос звучал слабо и отдаленно через плотную ткань мешка.

— Может, стукнуть ее? — спросил один из бандитов, и она тут же замолчала.

— Не знаю. Она такая маленькая, ты может убить ее, — ответил другой.

Внезапно Друзилла осознала, что ей грозит большая опасность, и решила молчать.

— Она уже не сопротивляется, — сказал бандит, — может, в обморок упала?

— А, может, умерла? — предположил второй, в его голосе послышался испуг. — Мы довольно сильно ее швырнули. Но я ж не думал, что это баба. Я-то ждал какого-то важного мужика — как он и предупреждал.

— И я.

— Думаешь, мы ошиблись?

Наступила тишина.

— Давай спросим, — проговорил, наконец, один них. — И если нам придется стукнуть ее, я сделаю очень осторожно.

— Может, снимем мешок? — предложил второй.

— Нет, не надо. Давай узнаем, что нам делать дальше.

Друзилла поняла, что сидящий рядом с ней мужчина поднялся. Он высунулся в окно и начал переговариваться с кучером.

— Слушай, Чарли, возвращаемся к его милости!

Друзилла не шевелилась. Она вся взмокла, ей не хватало воздуха, она не могла двигаться в этом мешке, спеленавшем ее с головы до ног. О сопротивлении не могло быть и речи.

Кроме того, ее напугало слово «стукнуть», она боялась, что бандит может по ошибке попасть ей в лицо, а не по голове.

Дорога заняла всего несколько минут. Карета катила очень мягко, и Друзилла поняла, что «его милость» живет в фешенебельном квартале города.