Аромат от месье Пуаро - Наталия Миронина

Олег Максимов рос ребенком обычным, за одним исключением. Природа наградила его обонянием тонким и избирательным. Вдыхая запах букета полевых цветов, он мог точно сказать, сколько оттенков ароматов в нем присутствует. А вот запах обычного борща был действительно обычным, несмотря на присутствие в нем различных специй. Такая избирательность забавляла Олега. Окружающие не подозревали о его способностях. Только мама иногда удивлялась, как сын точно угадывает, насколько свежее куплено молоко. После школы Максимов с грехом пополам окончил техникум. Занятия его не интересовали, все, что ему хотелось знать, он черпал из книг и учебников областной библиотеки. После техникума он устроился работать на склад, где и уличили его в воровстве те самые «серьезные ребята».

Да, спирт был очень ему нужен. Но только хороший, качественный, а не тот, который большей частью поставляли тогда в Россию. Максимов, едва поднеся емкость к носу, уже мог сказать, насколько «разбодяжили» товар.

– Что это у тебя за барахло стоит тут! – возмущалась мать и подозрительно косилась на многочисленные бутылочки и флакончики, стоящие на его столе.

– Это для работы, – отговаривался Олег.

Но мать это не убеждало, она не могла понять, с какой стати ее сын вечерами возится с этими стекляшками. Зачем он покупает у местных теток старые духи, одеколон и пудру.

– Господи, да нормальный ли он? – шептала она про себя.

А Максимов был нормальным, только очень рано попал под обаяние ароматов. В силу своего специфического обоняния он улавливал то, что обычному человеку не под силу. И совершенно зря мать волновалась из-за флакончиков духов. Олега ни женские, ни мужские парфюмерные запахи не привлекали. И современные, и старые были лишь учебным пособием. Тем, на чем оттачиваются навыки химика. Олег Максимов, не имея никакого специального образования, не имея опыта и никакой особой информации, понял, что запахи могут иметь безграничную власть. Могут заставлять людей подчиняться и совершать действия, которые ими даже не планировались. Это открытие он сделал совершенно случайно, наблюдая, как мать печет пироги.

– Ты будешь кулебяку? – спросила она его.

– Нет, не хочу, – отвечал он. Только что закончился обед, и Олег был сыт. Да и кулебяку с мясом он не любил. Он любил другие пироги.

Олег колдовал над пробирками в своей комнате, мать возилась на кухне. И вдруг потянуло запахом дрожжей сдобы, запахло сливочным маслом. Максим даже представил его – мягкое, светло-желтое, лежащее в большой миске. Потом из кухни потянуло запахом нагретого противня, и вскоре дом наполнился запахом готового пирога.

– Мам, отрежь кусочек, – прокричал Олег.

И пока мать любящим взглядом смотрела на него, жующего обжигающую кулебяку, пришел к выводу, что есть в этом мире огромная сила. И эта сила – аромат.

Первый свой опыт он поставил в магазине «серьезных ребят». Шарики, вымпелы, красочные плакаты – это была ширма. Главным тогда являлся вентилятор и маленькая незаметная коробочка с винной пробкой. Пробка была пропитана запахом, который Максимов уже давно получил сам, экспериментируя с ароматическими веществами, приобретенными на старых производствах, в закрывающихся магазинах «Юный химик» и тому подобных местах.

По магазину распространялся запах вкуснейшего горячего хлеба, и не сделать покупку вошедшему в этот магазин было невозможно. Да, этот запах свежего хлеба оказался «не точен» и недолговечен. Эта была кустарщина, но она отлично сыграла свою роль. Олег Максимов, ни разу не побывавший в Европе, понятия не имеющий о достижениях промышленной парфюмерии, в маленьком городке за старым письменным столом сделал то, что заставляло людей менять свои планы и совершать поступки под влиянием импульса. Так Олег Максимов приблизился к власти над людьми.

В Москве было весело, но нужны были деньги на жизнь и для работы. А еще нужно было купить компьютер – для кого-то это были игрушки, для Максимова же – настоящий выход в мир. Олег понимал, что, ничего не зная о достижениях в области промышленной парфюмерии других стран, он не сможет предложить что-то свое. «Всякий чужой опыт надо сделать своим!» – любил он повторять где-то услышанную фразу. Работать он устроился быстро – опять сторожил чей-то терминал. Эта работа была удобной – можно ночи напролет изучать книжки по химии, писать формулы, придумывать комбинации. Но денег она приносила только на бедную жизнь. Максимов был в отчаянии, а тут еще заболел зуб. Помучившись пару дней, он решился пойти в ближайшую стоматологию.

Кто любит стоматологов? Никто. Каждый входящий в кабинет врача, где стоит бормашина и пахнет лекарствами, начинает ощущать холод собственных ладоней. С Максимовым случилось то же самое.

– Господи, да вы взрослый мужчина! Что вы так боитесь, – не выдержал врач.

– Это рефлекс, – пробормотал Максимов.

– Увы, – согласился доктор и добавил: – Хотя ведь так все изменилось. И техника, и лекарства, и подход к лечению.

– Все равно как входишь, так дрожать начинаешь, – ответил Максимов и тут же забыл про страх.

Доктор завел машинку, но Олег остановил его и спросил:

– Скажите, а кто у вас тут главный?

– Я. По совместительству, – ответил доктор.

– Давайте попробуем…

– Что?

– Давайте попробуем внушить пациентам, что здесь не опасно, не больно. Что здесь здорово.

– Как?

– Я вам сейчас объясню.

Через две недели в стоматологической клинике было явно меньше детских воплей, и взрослые выглядели не как зомби, а как вменяемые люди. В помещениях пахло не лекарствами, а ванилью, цветами и морем.

– Сколько я вам должен? – спросил за рюмкой водки доктор.

– Вылечите мне зубы, – ответил Олег. – И выпишите для меня из-за границы вот эти вещества. Это ароматы. Они нужны мне, чтобы делать собственные композиции.

Только в Москве Максимов понял, насколько скудны его познания. Так что следующие несколько лет он учился. Осознав, какую пропасть неизведанного таит в себе наука о запахах, он дал себе слово изучить ее досконально. Хотя и понимал безнадежность подобных устремлений – ароматы настолько же бесконечны, как и Вселенная.

Мечтал ли он когда-нибудь создать духи? Нет, нет и еще раз нет. Олегу было неинтересно придумывать что-то, чем люди банально украшали бы себя. Он хотел создавать то, что меняет помыслы людей, их намерения, что заставляет их поступать совсем не так, как они, умные, высокоразвитые, уверенные и волевые, спланировали. Если бы его спросили, не является ли это откровенным манипулированием, он ответил бы: безусловно.

В тридцать лет Олег Максимов прочно встал на ноги. Он получил высшее образование. На кафедре химии МГУ ему прочили блестящую научную карьеру. И опять никто не догадывался о его редком обонянии и не подозревал о том, что его мало интересует синтез белков, но страстно интересуют, например, такие вещества, как гедион и эвернил. Первое вообще ничем не пахнет, и только соединяясь с другими веществами, образует удивительный по своей воздушности аромат. Эвернил пахнет мхом, воссоздает дух темного сырого леса. Максимов интересовался всем тем, что помогало составлять запахи. «Жизнь человека состоит из определенного и достаточно постоянного набора поступков и событий. Каждому из них присущ свой аромат. Я хочу найти составляющие этих ароматов!» – твердил себе Максимов. Окончив университет, он устроился учителем химии в школу – это было чрезвычайно удобно. Времени работа отнимала немного. И под рукой была учебная лаборатория.