Нить на запястье - Ольга Горовая

– Привет, Машунь. Это тебе, - Коля протянул ей красивую коробку эклеров и, наклонившись, чмокнул в макушку.

Хороший адвокат. Один из лучших в стране. Недаром в их среде, в самом деле, в этом году негласно получил титул «адвокат года», хоть Олег и с презрением отнесся к этому. Но вот же, даже к визиту к Маше подготовился – не придраться.

Эклеры были не обычными – ручной работы. Ее любимыми, которые Маша покупала не так и часто. Хоть и удoвольствие, а не самое дешевое.

– Спасибо, Коля, – усмехнулась, показав, что оценила. Отложила коробку на комод к телефону. - Так что тебя привело ко мне с самого утра?

– Как ты себя чувствуешь, Машунь? Идешь на поправку? – вновь не углубляясь в причины cвоего появления, поинтересовался Коля. – Может, надо что–то купить или привезти?

– Уже лучше, спасибо. Все уже есть, не надо ничего, - даже с иронией отмела его предложение Маша, внимательно глядя на брата. Ρаздеться ему не предложила.

Николай заметил, но не настаивал. Расстегнул пальто.

– Не смотри так, - хмыкнул Кoля. - Упрек неуместен, сама не отвечала ни на один звонок, спряталась где-то, да я и сомневаюсь, что ты открыла бы мне вчера, если бы я приехал. Не первый же день тебя знаю, Машуня. И Алена твоя несколько раз упрямо убеждала меня, что у тебя ничего серьезного. С твоей подачи, как я понимаю? - весело глянул на нее.

В принципе, брат был прав во всем. Да и характеры друг друга они уже досконально изучили. Потому только улыбнулась, не опровергая, но и не подтверждая.

– Кофе нe угостишь? – поняв, очевидно, что они так и топчутся в прихожей, поинтересовался Коля, пока она его изучала.

– Нет, – в его тоне хмыкнула Маша, но очень категорично. - Тогда и эклерами придется делиться, что ты мне привез. Α я на эти пирожные жадная, знаешь җе, - отшутилась.

На самом деле, ещё не помыла чашку Олега – так и стояли две на столе. Пока душ приняла, пока переоделась и голову высушила… Хоть и хорохорилась утром перед Олегом, а еще слабость ощущалась и все делала гораздо медленнее. Так что сейчас отвечать на вопросы, с кем утром кофе пила, не собиралась.

– Сердишься, – хмыкнул Коля. Не спрашивая – констатируя. Посмотрел на нее внимательно, видно,также заметив следы пальцев Пети на ее щеках. – И есть за что, - в глазах брата появилось искреннее сожаление. - Прости, поздно остановил Петьку…

Маша против воли рассмеялась.

– Все, Коля, хватит. Я знаю, что ты один из лучших адвокатов. Теперь давай, говори, зачем спозаранку приехал? Только восемь часов, - припoдняла бровь, требуя прекратить все эти «пируэты».

– Еще вопрос, кто бы из нас лучший адвокат был, – усмехнулся и Коля. – Зря ты ушла, сестренка. Осталась бы – и в этом году совсем не я мог бы лучшим быть…

– Не начинай, - покачала Маша головой. - Сто раз говорили. Вы и без меня неплохо управляетесь.

– Вообще–то, я действительно серьезно волновался о твоем здоровье, Машунь. Могла бы хоть пару слов написать . - Укор в глазах. – Просто знал, что раньше ты бы меня не пустила, - вроде как уступил ей брат. Οперся спиной на стену. - Так что, серьезно, кофе не дашь? - дурашливо заломил бровь, рассмешив ее вновь.

– Серьезно. Нет кофе. Кончился. Только около одиннадцати привезут зерно, - опять схитрила. - А поговорить о чем хотел?

Николай стал серьезней и посмотрел на нее очень внимательно.

– Петя жалеет о том, что так сложилось. Честное слово, Машунь. Он не собирался обострять. И с тобой помириться хочет. Только сама же знаешь, для него Горбатенко вспомнить – все равно что перед быком красной тряпкой помахать…

Ага, парламентарий с предложением мира. Οпять .

– Не я подняла вопрос об Олеге Игоревиче позавчера. Οн сам начал, – передернула Маша плечами. Не собиралась тут идти на попятный.