Скандальный брак - Бренда Джойс

— Ты должен извиниться перед Патриком.

Дом мрачно расхохотался.

— Я должен перед ним извиниться? Думаю, скорее это следует сделать вам обоим.

— Кстати, — продолжала Анна, не обращая внимания на его слова, — ты должен извиниться и передо мной тоже.

Последовал новый взрыв хохота.

— В самом деле?

Ее щеки пылали от негодования. Анна разозлилась не на шутку, она не помнила, когда в последний раз так сердилась.

— Ты уехал на четыре года, жил в свое удовольствие и вернулся домой только из-за похорон отца! Даже не пытайся отрицать. Я не дура и прекрасно понимаю, что это единственная причина твоего приезда. И вот теперь ты появляешься и считаешь себя вправе приказывать мне, что делать, а что нет, с кем я могу встречаться, а с кем нет? Ты приезжаешь через четыре года после свадьбы и осмеливаешься относиться ко мне как к своей жене?

Дом скрестил руки на груди и холодно улыбнулся.

— Так и есть. — Он прищурился. — Как к жене.

— Наш брак — это фарс, — резко произнесла она.

— Правда?

Анна насторожилась. Интуиция подсказывала ей, что она, пожалуй, зашла слишком далеко.

— Ты владеешь огромным имением, — сказал Дом, подходя ближе. — Кроме того, Рутерфорд сделал тебя совершенно независимой от меня. Сейчас ты маркиза, а со временем станешь герцогиней Рутерфорд, самой богатой и влиятельной женщиной в стране — после королевы. И ты смеешь говорить Мне, что наш брак — фарс? Я так не считаю! Думаю, ты очень многое выиграла от этого брака.

— Мне наплевать на титулы, — с трудом проговорила Анна. — Мне наплевать на деньги… Я…

— Но ты ведешь все дела в Уэверли Холл, — со злостью перебил ее Дом.

— Да, — без колебаний ответила она. — Я управляю имением уже четыре года. К тому же теперь Уэверли Холл — мой дом.

Он презрительно засмеялся.

— Но только потому, что ты вышла замуж за меня. Надеюсь, ты не забыла мою роль в этом?

— Это невозможно забыть, — тихо произнесла Аина. Они помолчали.

— Интересно, как далеко зашло твое владение Уэверли Холл? — мрачно пробормотал Дом.

— Что ты хочешь этим сказать? Он холодно улыбнулся.

— Может, ты так старательно заботилась об имении для того, чтобы склонить деда к мысли написать эту дарственную?

Анна отступила назад.

— Ты уже разговаривал со своей матерью?

Дом не ответил.

— Она меня не любит, — с горечью сказала Анна, — и никогда не любила, с самой свадьбы. Твои предположения нелепы — как я могу повлиять на герцога, который является одним из самых умных и могущественных людей в Англии!

— Но ты ведь была рада его поступку.

Анна скрестила руки на груди.

— Я ничего не просила — ни у него, ни у тебя. Но по прошествии четырех лет… — Анна отвернулась, чтобы он не видел, как отчаянно она старается сохранить спокойствие, — да, я бы не отказалась от такого подарка.

— Ну так вот что… — сказал Дом, не сводя с нее безжалостных глаз. — Я решил согласиться с тем, что сделал мой дед.

Его слова жгли ее, словно угли.

— Особняк Уэверли Холл — твой. — Он улыбнулся одними губами и сделал небрежный жест в сторону дома.

Анна отлично понимала, что рано благодарить мужа. Она не доверяла ему. Он что-то задумал. Их битва — а это была битва — только начиналась. Анна ясно осознавала: он только что провел между ними линию фронта.

— Конечно, — спокойно продолжал Доминик, — я надеюсь, что ты будешь великодушна и гостеприимна по отношению к моей матери. Иначе мне придется принять меры.

— Я не собираюсь ни в чем обижать леди Клариссу, — вспыхнула Анна.

Он холодно посмотрел на нее, словно пытаясь оценить не только истинность ее слов, но и ее саму.

— С тех пор как мы поженились, люди были жестоки ко мне. Я надеюсь, ты не станешь обращать внимания на отвратительные сплетни, которые обо мне распускают. Это все неправда.

— Если ты имеешь в виду разговоры о том, что ты американская авантюристка и охотница за чужим состоянием, — то нет. Я сделаю все, чтобы прекратить их.

— Значит, ты их уже слышал…

— У меня много друзей, Анна, и многие из них так старательно избегают упоминаний об обстоятельствах нашей женитьбы и о твоем прошлом, что мне становится просто смешно. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о чем они думают.

— Они несправедливы. Все. Той ночью в саду… я ничего не подстраивала! Я никогда и не мечтала… — Она запнулась и покраснела. — Я даже не знала, — прошептала она,

Дом изогнул бровь.

— Только ты один точно знаешь, что произошло той ночью в саду, — в отчаянии пробормотала Анна.

Их взгляды встретились, и она пожалела, что вспомнила о злополучной сцене, но сказанные слова при всем желании уже нельзя было взять обратно.

— Да, знаю, — медленно проговорил Дом и хитро посмотрел на нее. — А теперь… о Патрике.

— Ты ошибся, — поспешно сказала Анна. Но ей стало легче от того, что он сменил тему.

— Неужели?

— Патрик — мой кузен и друг… а не любовник.

— Анна, я трезво мыслящий человек. Я могу понять и даже принять, что за те четыре года, пока меня не было, ты искала дружбы с другим мужчиной. Здесь, конечно, моя собственная вина. Но я не соглашусь с продолжением этой дружбы теперь.

— Между нами не тот вид дружбы, на который ты намекаешь! — взорвалась Анна. — И какое ты имеешь право вообще на что-то, намекать, когда сам ведешь себя как мартовский кот!

— Ого, — тихо произнес Дом. — Неужели ты ревнуешь меня к моим подружкам?

— Нет! — воскликнула Анна. — Меня давно уже не волнует, что ты делаешь и с кем!

Дом рассмеялся ей в лицо.

— Я думаю, ты лжешь, Анна. Но я восхищен твоей гордостью… и многим другим. — Он окинул ее красноречивым взглядом.

Анна покраснела и повернулась, чтобы уйти. Дом настолько разозлил ее, что она не знала. Как поступит в следующий момент, если останется. Анна боялась, что попросту ударит его, тем более что он, несомненно, заслуживал хорошей оплеухи за свою наглость.Но Дом не выпускал ее руки.

— С этим покончено, Анна: держись подальше от Патрика.

— Между нами ничего не было, — задыхаясь, произнесла она. — Отпусти меня.

Он лишь крепче сжал ее руки и посмотрел прямо в глаза. Анна съежилась. Они стояли так близко друг от друга, что она сквозь юбку ощущала прикосновение его ног.

— Отпусти меня, — повторила она еще более взволнованно и заметила, как гневное выражение исчезло из его глаз. Горячая волна пробежала по ее телу. Анна задрожала.