Скандальный брак - Бренда Джойс

— Рутерфорд сделал это по своей воле.

— Ты не знаешь Анну, — продолжала Кларисса на повышенных тонах. — Она здесь королева. Она управляет всем имением. Она прибрала к рукам Уэверли Холл задолго до того, как Рутерфорд объявил о дарственной. А теперь она получила то, чего не имеют большинство женщин, но это только начало, помяни мое слово.

Дом молчал.

— Ты знаешь, почему она уволила управляющего? — спросила Кларисса. — Только для того, чтобы без всяких помех владеть имением!

— Она уволила Джорджа Харвея? — удивился Дом. — Наверняка это сделал отец.

— Нет. Его уволила Анна, а твой отец не стал вникать, что к чему, и быстро с ней согласился.

— Вот это да! Значит, она действительно управляет имением. Это же сложнейшая задача, с которой справится не всякий мужчина.

— Похоже, ты начинаешь ею восхищаться!

— Возможно, — задумчиво проговорил Дом. — Мама, я не могу поверить, что Анна так хитра и жестока. В ту ночь она была невинна, и я один виноват в том, что соблазнил ее. Поэтому я обязан был жениться на ней, а в результате причинил ей только горе. Теперь она презирает меня… и поделом.

— Ты не прав! Ты не знаешь ее! Дом, ты не можешь сейчас уехать.

— Почему?

— Потому что всем нам станет только хуже. Если ты останешься, то сможешь распоряжаться в имении, даже несмотря на дарственную. Анна меня не любит. — Кларисса вытерла слезы. — Куда я поеду, если Анна решит, что больше не хочет меня видеть? Что мне тогда делать?

— Мама, Анна не станет требовать, чтобы ты уехала из этого дома. Да и я этого не позволю. — Доминик осторожно обнял ее и притянул к себе. Ее хрупкое тело дрожало, и он быстро отпустил мать. — Может, ты и сама решишь, что тебе лучше жить где-нибудь в другом месте. Я всегда буду рад видеть тебя в любом из наших поместий.

— Мой дом здесь. Я люблю Уэверли Холл. Я не хочу жить ни в каком другом доме.

— Тогда ты останешься здесь.

Кларисса со всхлипом вздохнула.

— Останься, Дом, пожалуйста! Хоть ненадолго. Пока все не образуется. Анне нужно напомнить, что ты ее муж. И потом… — Она на мгновение запнулась. — Если кто и должен уехать, так это она.

— Нет! — резко ответил он. — Здесь и ее дом тоже. По-моему, ты несправедлива к ней. Тебе никогда не приходило в голову, что у вас с ней много общего? Вы обе любите это имение. Ты моя мать, а она моя жена. Почему бы вам не подружиться? Я был бы тебе признателен, если бы ты познакомила Анну с местным дворянством и помогла ей завести здесь друзей.

— О чем ты говоришь?! — задохнулась от возмущения Кларисса.

— Я уеду завтра, как и собирался. Но мне в голову не приходило, как тяжело Анне жить почти в полной изоляции. Я хочу это исправить.

— Я… — Кларисса побледнела.

— Мама, ты же не откажешь мне в такой простой просьбе? — Его тон был обманчиво мягок. Дом привык, что ему подчинялись беспрекословно. Он отлично знал свою власть над женщинами.

Кларисса молча кивнула и повернулась, чтобы уйти, но Дом остановил ее.

— Мама, спасибо, что ты пришла поговорить со мной.

Их взгляды встретились.

— Я знаю, что была не очень хорошей матерью, Доминик. Я очень сожалею об этом.

— Ты была отличной матерью, — возразил он, внезапно обнаружив, что голос не слушается его. Он постарался улыбнуться, — Мне кажется, мы, наконец узнаем друг друга по-настоящему. — Улыбка исчезла с его лица. — Я не знал моего отца, и теперь уже никогда не узнаю. Я не хочу повторить эту ошибку с тобой, мама.

Кларисса промокнула платком глаза, наклонилась и взяла на руки кота. Ее губы дрожали.

— Когда ты родился, я не хотела отдавать тебя кормилице, но твой отец и дед настояли на этом.Позже они не позволили мне ухаживать за тобой, сказав, что на это есть няньки. — Кларисса энергично моргнула, прогоняя непрошеные слезы. — Я пыталась участвовать хоть в чем-то: купать тебя, расчесывать тебе волосы. Но твой отец твердил, что это дело прислуги. Он настаивал, чтобы я проводила с тобой не больше часа в день, и время выбирал он, а не я. Вот откуда взялся ритуал ежедневного чаепития. «Этого достаточно», — говорил он.

— Но почему, почему он так поступал? — негодующе воскликнул Дом.

Кларисса покачала головой.

— Они говорили, что возня с ребенком унижает меня. — Кларисса жалобно улыбнулась. — Но это была ложь, ты же знаешь. Это нисколько не унижало меня. Рутерфорд не позволял мне заниматься тобой, не мог простить, что я сбежала с Филипом.

— Господи, — сердито пробормотал Дом. Он хорошо помнил, как, будучи ребенком, искал мать, но ее никогда не было рядом. Она всегда находилась в своих комнатах. Даже когда он упал с пони и сломал лодыжку, за ним ухаживали управляющий, дворецкий, няня, но только не мать…

— Твой отец временами бывал настоящим тираном, — вновь раздражаясь, сказала Кларисса.

Дом вспомнил о дарственной.

— Возможно, — рассеянно сказал он.

— О чем ты думаешь? — спросила Кларисса, пристально глядя на сына.

— Я думаю о дарственной, — ответил Дом. — Ты знаешь, какие там условия?

— Условия?

— Рутерфорд хочет правнука. Если Анна родит от меня сына, Уэверли Холл снова станет моим, — сухо сказал Дом.

Кларисса побелела.

— Он сошел с ума, — прошептала она. — Это же абсурд!

— Согласен.

— И ты сделаешь это? — с дрожью в голосе спросила Кларисса.

— Если я и решу спать со своей женой, то исключительно по личным причинам; к дарственной это не будет иметь никакого отношения.

— У тебя уже есть сын. Прекрасный мальчик! Тебе незачем делать то, чего ты не хочешь. — Дому показалось, что она сейчас снова заплачет. — Это несправедливо! Зачем он пытается свести тебя с этой женщиной? О чем он думает?

— Он считает, что я несправедливо обошелся с Анной.

— В этом виновата она, а не ты! Если бы только мы нашли способ избавиться от нее, — сердито сказала Кларисса. — Если бы она куда-нибудь исчезла, сбежала, как ее мать!..

Дом вздохнул.

— Если она сбежит, мне, несомненно, придется ехать вслед за ней.

— Тебе не нужно было на ней жениться.

— Сейчас слишком поздно сожалеть об этом.

— Да, потому что развод окончательно погубит репутацию нашей семьи. — Она быстро поцеловала его в щеку. — Я иду спать. Пожалуйста, скажи мне завтра «до свидания», прежде чем уехать.

Доминик кивнул и проводил ее взглядом. Несмотря на то, что он был сильно расстроен, его охватило странное возбуждение. Он и не мечтал, что ему когда-нибудь удастся наладить отношения с матерью.