Вестница - Юлия Исаева

- Вот и славно, а теперь прошу меня пардон, я забираю Крисна вечерний променад, - вскакивая с места, заявил Макс. Крис промямлилакакое-то жалкое подобие прощальных слов и упорхнула под руку со своим наудивление нетактичным кавалером.

- Прости, что я вызвался говорить за нас обоих, - извинилсяЛис, став пугающе серьезным. Ещё мгновение назад в его глазах бегали черти,теперь же наблюдалось равномерное вполне невинное свечение, - Просто не хотелставить Макса в неудобное положение. Он не со зла.

- Забавно наблюдать за тем, как ты его оправдываешь, -честно призналась я, чувствуя подозрительную легкость. Всё как в старые добрыевремена.

- Ты, наверное, думаешь, с чего я вдруг снова появился… -пользуясь нашим уединением, начал Славка. Вообще, Лис никогда не любилсерьезных разговоров, но если возникала необходимость – говорил прямо.

Я напряглась. Моя готовность к подобным беседам стремилась кнулю.

- Или не думаешь? – внезапно повеселев, уточнил Славка.

Я выдохнула.

- Давай не будем спешить, - предложила я, тщательно подбираяслова, - Я не готова что-то обдумывать и решать… и без того забот хватает.

- Как скажешь, - Славка поднял руки вверх, изображаякапитуляцию, - А что за заботы? Ты про телефон?

- И про него тоже. Ты уже что-то узнавал? – радуясьвозможности сменить тему и снова расслабиться, спросила я.

Славка помрачнел.

- Узнавал, но пока ничего утешительного. Найти-то мы его,может, и найдем, но есть у меня подозрение, что нужен он не только, какпамятная вещица… дело в какой-то информации, иначе он не попал бы к тем, у когопо моим данным находится.

Я растерялась. Кому может понадобиться такой детскийкомпромат, как тот, о котором рассказывал Макс? Похоже, Лис имеет ввиду что-токуда более серьезное, нежели видео-намеки на измену.

- Ты о чем? – осторожно полюбопытствовала я.

- Телефон пошел по рукам среди местных карманников… помнишьКольку? Он к ним вхож… что-то нехорошее на этом телефоне.

Кажется, меня обманули. На поцелуи Дани с Ольгой детекторлжи молчал – значит, они, правда, целовались, но есть ли некое видео,подтверждающее это – вопрос открытый. Выходит, об истинном содержании своеготелефона Макс мне так и не рассказал. В голову полезли мысли о парне моейподруги – как о случайном свидетеле убийства или чего-то столь же малоприятногои опасного.

- О чем думаешь? – уточнил Славка.

- О том, чем может быть это «нехорошее», и как оно аукнется.

- Позже будет ясно, - пожал плечами Лис.

- Ты очень быстро выяснил… всё это, – заметила я.

- Даже не представляешь, насколько сильно я хочу вернутьтвое доверие, - неожиданно признался Лис, после чего сразу же сменил тему, -Так как ты смотришь на совместный поход к Максу и его гаврикам?

- Ну, соглашусь - облегчу тебе задачу, не придетсяпридумывать, куда бы меня пригласить, - пожала плечами я.

- Выходит – договорились? – на всякий случай уточнил Слава.

- Да, выходит, что так, - кивнула я.

- А я боялся, что вчера мне просто повезло, приятно, что мыи, правда, помирились,  - откинувшись на спинку диванчика, признался парень.

- Чтобы помириться, нужно поссориться, а мы не ссорились. Тыпросто ушел.

Слава помрачнел. Повисло неприятное молчание. Я права, онзнает, что права, я знаю, что он знает, но момент упущен. Никогда бы неподумала, что буду так рада видеть Даню.

- Знал, что найду тебя здесь, - игнорируя присутствиеСлавки, признался Данила. Он выглядел взъерошенным, даже немного потасканным –будто всю ночь шарился по клубам, не брезгуя алкоголем, и пока ещё не успелпринять душ и переодеться. 

- Слава, - протягивая Дане руку, представился Лис.

- Данила, - будто только сейчас заметив кого-то, кроме меня,отреагировал парень, отвечая на рукопожатие.

- Что-то случилось? – между тем спросила я. Последний раз явидела Даню, когда он хотел защитить меня от Мишки – но не успел сделать ишага, а говорила и того раньше – перед второй встречей с Джеем. Господи, такоечувство, что с того времени прошла целая вечность.

- Можем мы поговорить без свидетелей? – предложил Даня.Из-за своей вымученности он выглядел как-то не особенно уверенно и трепета явноне внушал.

- Болтайте. Лёвка, мы договорились, - он подмигнул иоткланялся, не дожидаясь от меня подтверждения.

Даня уселся напротив и, кажется, сразу забыл, что несколькосекунд назад мы были не одни, более того – что сам он бесцеремонно нарушилдругое мое тет-а-тет. Что творится с этими мужчинами? Страстно захотелось куравновешенному и четкому Джею, да, он не говорит всего и сразу – ноисключительно по необходимости.

- У меня нет девушки и ты мне по-настоящему интересна. Да, яфлиртую направо и налево, потому, что люблю это делать, но если тебя такойподход смущает… я не буду, - выпалил Даня.

- Что на вас на всех нашло? – не сдержалась я.

- То есть? – такого Даня явно не ожидал.

- Мысли вслух, - отмахнулась я, - Так, мне надо домой. Еслихочешь продолжить изливать мне душу – позволяю сопроводить.

Мне ужасно захотелось спрятаться от обезумевших по веснепарней в знакомых до трещинки четырех стенах. Их внимание приятно, лестно, нопросто невыносимо – слишком уж оно очевидно и навязчиво! А я ведь ещё и ссиняком в пол лица – отпугнуло бы хоть кого-нибудь…

Я подорвалась с места и принялась судорожно собираться. Чувствособственной исключительности, возникшее в силу обострившегося мужскоговнимания, повлияло на меня очень странным образом – захотелось выпить иподраться.

- Конечно, я провожу, - спохватился Даня, принимая из моихрук сумку с книжками и ноутом.

На выходе из кафе мы столкнулись с Романом Олеговичем иподругой его девушки - Лорой. Рома бросил безликое «салют», Лора посмотрела наменя своими огромными, как у совы глазами, пытаясь, видимо, внушить уважение итрепет, но до приветствия всё-таки снизошла.

- Кажется, ты со многими не ладишь, - заметил Даня, желая,видимо, нарушить воцарившееся между нами молчание. Меня оно, честно говоря, неособенно угнетало, ему же, видать, было неловко, особенно после произнесенногопризнания и моей не совсем понятной реакции.

- Это не я с ними, а они со мной.

Мы помолчали. Даня набрался смелости и повторил попыткузаговорить.

- Что ты имела ввиду, ну, в кафе?

Данина неожиданная неуверенность в себе начинала меняпорядком раздражать. Нахальным и ухоженным он нравился мне намного больше. Ага…сама же себя и подловила – всё-таки нравился, и, наверное, нравится.