Запретный плод - Вера и Марина Воробей

С этими словами Света встала с кресла.

– Уже поздно, – сказала она, – надо идтидомой.

– Правильно, иди поспи, – ответила Лиза, утебя завтра трудный день.

Света недоуменно уставилась на нее.

– Завтра мы пойдем в Центр планирования семьи,там анонимный прием ведется.

Девочки проводили Свету до подъезда. Но ей нехотелось идти домой и встречаться с мамой. Поэтому, постояв несколько минут налестнице, она снова вышла на улицу. Было сыро и слякотно. Весь день моросилмелкий холодный дождь, как нельзя больше соответствовавший мрачному Светиномунастроению. Тут она увидела на детской площадке Лену Звереву, девушку изсоседнего подъезда – бывшую одноклассницу Леши Голубева. Лена зашла под грибок,села на низенькую скамеечку и достала пачку сигарет.

– Привет! – сказала Света, подходя к ней.

– Привет! – отозвалась Лена. – Давненько тебяне видела. Куда ты пропала?

– Дела, – неопределенно ответила Света,присаживаясь рядом.

Ей хотелось задать Лене один вопрос, которыйдавно не давал ей покоя.

– Ты не знаешь, как дела у Леши Голубева?

– Он сейчас в больнице, – ответила Лена, –кажется, у него двустороннее воспаление легких.

– Значит, все так плохо?

– Да уж, хуже и быть не может, – вздохнулаЛена.

– Может, стоит его навестить?

– Это вряд ли, его мама сказала, что он сейчасв таком состоянии, когда лучше к нему не приходить. Лешка никого не хочетвидеть.

– Жаль его, – грустно обронила Света.

– Еще бы не жаль, – подтвердила Лена, затушивдокуренную сигарету. – Так ты из-за него такая печальная ходишь? Вот уж недумала, что ты так за него переживаешь. Вы же вроде особо не дружили.

– Он хороший парень, мне его очень жалко. И ктому же, – Свету вдруг потянуло на откровенность, – с моей подругой тоже бедаслучилась.

– Что, тоже СПИД? – оживилась Лена.

– Нет, она забеременела.

– А сколько ей лет?

– Столько же, сколько и мне, еще нет ишестнадцати.

– М-да, – процедила Лена, – неприятнаяистория. Хотя довольно типичная. И что она думает делать?

– Как что? Аборт, конечно.

– Вот то-то и оно, что, конечно, аборт, – невеселоусмехнулась Зубова. – Сочувствую твоей подруге от всей души. В пятнадцать летэто великая проблема. – Помолчав, Лена заговорила: – Я ведь и сама побывала втакой же ситуации.

– Ты?!

– Представь себе, я, собственной персоной.

– Давно?

– Три года назад. Мне тогда тоже былопятнадцать, как твоей подруге. Мы жили в маленьком городишке, Пугачевназывается. Я когда узнала, что беременная, со страху отравиться хотела. Нопотом все-таки решилась, пошла на аборт. А городок-то крошечный, все на виду.Ты не представляешь, как я боялась, что меня кто-нибудь узнает и расскажетродителям. Они бы меня со свету сжили за это. Я записалась на аборт в женскойконсультации, а родителям сказала, что у подруги заночую.

Лена умолкла, вспоминая пережитое, потомпродолжила:

– Честно говоря, я не так боялась самогоаборта, как того, что об этом кто-нибудь узнает. В больнице старалась ходить,низко опустив голову и ни на кого не глядя. Особенно хорошо помню, как лежалапоздно вечером после аборта на больничной койке и боялась пойти в туалет.Естественно, я не ела и не пила, да мне и не хотелось. А на следующее утроузнала, что нужно еще одну ночь в больнице провести. А этого мне никак нельзябыло. Я и так тряслась, что мама обнаружит, где я на самом деле нахожусь. И вотвечерком, когда у врачей была пересменка, я прямо в халате и тапочках, благолето было, сбежала из больницы и помчалась домой. Эх, Светка, Лена горькоусмехнулась, – если бы ты только видела, как я шарахалась от каждоговстречного, как боялась наткнуться на кого-нибудь из родственников или соседей.Шла через посадки, по оврагам. Мне было больно, разогнуться не могла толком, абежала быстро, не думая о том, что может открыться кровотечение и придетсяснова лечь на больничную койку.

Лена вздохнула. А Света слушала ее затаивдыхание.

– Но все обошлось. Прибежала я домой буквальноза пять минут до того времени, когда мама вернулась с работы. Я только иуспела, что лечь в постель и схватить какую-то книжку, будто читаю.

– И что было дальше? – спросила Света, видя,что Лена не спешит продолжать свой рассказ.

– А мама в этот день была сама не своя. Онавошла ко мне в комнату и говорит: «Я всю ночь порывалась сбегать к твоейОксанке, тебя проведать. Что-то не по себе мне было». Обняла меня, поцеловала,к сердцу прижала. Я сижу и еле сдерживаюсь, чтобы не зареветь.

Голос Лены прервался.

– А что сказал твой парень?

– Парень? – Зубова засмеялась., – А парня тоуже и в помине не·было. То есть, – пояснила она, увидев недоуменное Светинолицо, – он вернулся к своей женушке, с которой разводиться собирался, – так онмне говорил.

– Ты его любила?

– Хм, ну и вопросик! Не знаю. – Лена пожалаплечами. – Нравился он мне очень. Казался таким взрослым, умным, знающим. Аглавное, умел хорошо по ушам ездить. «Я, – говорил, – для тебя одной толькобуду жить». И все в том же роде.

Лена Зубова была жизнерадостной девушкой, и ейне хотелось заканчивать разговор на такой мрачной ноте. Она тряхнула головой ивесело сказала:

– Но, как говорится, нет худа без добра. Тотслучай многому меня научил. Во-первых, я стала думать, перед тем как делать. Аво-вторых, с тех пор никогда ничего не пускаю на самотек. Без презервативов –ни-ни.

– И как, получается? – с интересом спросилаСвета.

– Еще бы не получалось. Я для себя одноуяснила раз и. навсегда: если парень не хочет безопасного секса, то нельзяиметь с ним дело. Одно из двух: либо ему наплевать на себя, либо ему наплеватьна тебя. Я думаю, что нормальную девчонку ни один из этих вариантов не устроит,– назидательно сказала Лена.

– Это точно. – Света поникла.

– Ты вот что, – заговорила Лена, положив рукуей на плечо, – носа не вешай. Все у тебя... то есть у твоей подруги хорошобудет. Главное, не тянуть с этим делом. Чем быстрее возьмешься, тем легче все пройдет.

Лена Зубова поднялась и пошла к дому. А Светаеще долго сидела под грибком и думала о том, что в общем-то ничего изуслышанного не было для нее открытием. Но почему-то чаще всего людям приходитсяучиться на собственных ошибках, несмотря на то что до них точно такие же ошибкисовершали миллионы других людей.