Я оставлю свет включенным - Александра Миронова

Но окружающим словно пеленой застлало глаза. Все ахали и охали при упоминании ее имени. Высказать вслух мысли о невменяемости Таши означало бы добровольно придать себя анафеме. Татьяна бы сразу стала врагом номер один для всех жителей поселка.

Татьяна поморщилась – горьковатый привкус во рту напомнил о недавно вырезанном желчном пузыре и вынужденной диете. Этот вкус диссонировал со сладостью цветущих кустарников, разливающейся в воздухе, и запахом ванили и сахарной пудры, который, казалось, окружал маленький домик. Чувствовать себя в диссонансе с окружающим миром было неприятно, и Татьяна решила закончить свой визит как можно скорее. Она сделала решительный шаг по направлению к дому и тут же остановилась, прислушиваясь к дискуссии, которая вновь разгорелась в доме.

– Голосование. Сделаем так, как решит большинство, – объявила Таша, пряча в уголках губ улыбку. – Кто за мост?

– Я. – Митя тут же поднял руку и строго посмотрел на старшую сестру.

– И я, – присоединилась Катя, поднимая руку вслед за братом.

– Я в меньшинстве, – со слезами на глазах констатировала маленькая Маша и, надув губки, посмотрела на Ташу.

– Ну почему в меньшинстве? – удивилась та.

– Потому что нас с Катей больше, – триумфально подытожил Митя, хватая валявшуюся рядом с ним маленькую дощечку и принимаясь строгать ее острым ножом.

Татьяна прикусила губу, чтобы не закричать и не выдать своего присутствия раньше времени: как можно давать детям в руки такие опасные предметы? Сумасшедшая, что ни говори! Раньше таких называли блаженными.

Осторожно она достала из сумочки телефон и сделала снимок Мити, строгающего деревяшку.

– Я сейчас сделаю мост, – хвастливо заявил мальчик и победоносно посмотрел на младшую сестру. Та изо всех сил старалась не разреветься от страха за судьбу принцессы.

– Кто у нас бежит впереди паровоза? – покачала головой Таша, подмигивая Маше. Девочка посмотрела на нее и замерла. Слезы на глазах просохли быстрее утренней росы. Таша, как обычно в последнее время, подарила ей надежду на счастливый исход.

– Я ведь еще не проголосовала, Митя, – мягко обратилась она к мальчику, – так вот, я считаю, что если мы делаем замок спящей красавицы, то мы должны придерживаться сказки. А в сказке было сказано что?

– Что пока принцесса спала, замок окружил непроходимый лес, – ворчливо ответила Катя, вздыхая и с жалостью глядя на брата.

– Но нам ведь не обязательно делать так, как написано в сказке! – уперся Митя, не желая так быстро сдавать свои позиции.

– Обязательно, мы ведь делаем замок спящей красавицы, и это именно то, чего от нас ожидают, – пожала плечами Таша. – Вот когда будем делать замок Рапунцель, тогда ты и сможешь вырезать красивый мост, по которому ходила ведьма.

– Ура! – Маша, не в силах сдержать восторг, кинулась на шею к Таше, а Митя, отбросив нож и дощечку, скрестил руки на груди и, надувшись, отвернулся к стене.

– А что у нас происходит с обиженными? – понизив голос до заговорщического шепота, поинтересовалась Таша у девочек. Катя рассмеялась, Маша расплылась в улыбке, а Митя, немедленно забыв об обидах, вскочил как ужаленный и бросился вон из комнаты, визжа одновременно от ужаса и восторга.

– Они у нас выносят горшок за Темой. – Таша, схватив на руки маленькую Машу, легко подхватилась на ноги и бросилась вслед за стремительно убегающим мальчиком. – А ну стоять! Твой приз тебя ждет, мой мальчик!

Митя с громким воплем вылетел во двор, а Таша уперлась в неожиданную преграду – Татьяну Николаевну, стоящую на пороге ее дома.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась она и улыбнулась так искренне, что непосвященный человек наверняка решил бы, что она до смерти рада его видеть. Татьяне снова на краткий миг показалось, что она уже где-то видела эту Ташу. Но где и когда? Директор не жила в поселке, на чаепития не ходила, а детей Таша в школу не водила. И тем не менее в образе женщины сквозило нечто до боли знакомое.

– Здравствуйте, меня зовут Татьяна Николаевна, я директор школы, – сухо представилась она. Таша кивнула и выжидающе уставилась на гостью. Та кашлянула.

– Наталья Александровна, у меня к вам серьезный разговор, касающийся ваших детей. – Поджав губы, Татьяна уставилась в упор на хозяйку дома, игнорируя пытливый взгляд маленькой девочки, сидевшей у Таши на руках. Маша ее пока не интересовала. Детские сады не входили в зону ее ответственности. Вот когда подрастет, тогда и заинтересует. Если доживет до школы, конечно. С такой матерью в этом нет никакой уверенности. Вон уже какая здоровая, а ее все на руках таскают! Что из нее вырастет?

– Конечно, входите, я сейчас чай заварю. – Таша осторожно опустила девчонку на пол. – Милая, поставь на стол пирог, а потом можешь пойти поиграть.

Таша почувствовала легкое движение за спиной – Катя, прихватив Антона, испарилась из гостиной. Митю она не видела, но сомневаться не приходилось: мальчишка наверняка где-то рядом, весь глаза и уши. Про новую школьную директрису он талдычил уже несколько дней, наслушавшись от друзей, ходивших в школу, страшных историй о новых порядках. Зная Митю, можно было быть уверенным в том, что тот не упустит шанса узнать, зачем директор к ним пожаловала.

– Я не чаи распивать пришла, – излишне резко сообщила Татьяна Николаевна, но Таша уже не смотрела на сухощавую, рано состарившуюся женщину в темном платье с аляповатыми цветами, она направилась в глубь дома, чтобы поставить казанок с водой на огонь.

– Охотно верю, Татьяна Николаевна, но время к пяти часам, – крикнула она незваной гостье откуда-то из глубины дома. – Мы в это время пьем чай, как вы, возможно, знаете.

– Знаю. – Татьяна снова поджала тонкие губы. За излишней агрессивностью она пыталась скрыть собственную растерянность. В голове она прокручивала миллион вариантов разговора со странной родительницей, но ни в одном из них та не оставляла ее и не шла заниматься собственными делами. Она не знала, что ей делать. То ли идти в дом за хозяйкой, то ли подождать в саду и рисковать, что разговор так и не состоится. Насколько она знала, через полчаса здесь будет яблоку негде упасть.

– Я предлагаю вам присоединиться к чаепитию, зачем вести серьезные разговоры на пустой желудок? – Таша снова появилась на пороге, держа в руках пузатый заварной чайник. Все так же, не обращая особого внимания на директора, она направилась в сад, и Татьяне не оставалось ничего другого, как пройти вслед за ней.

– Я знаю, что ваши дети находятся на домашнем обучении, я внимательно ознакомилась с их личными делами и не вижу никаких оснований, почему они должны продолжать на нем оставаться, – сообщила она Ташиной спине. Чаепития хотелось избежать любыми способами. Она официальное лицо, а не скучающая соседка.

– Неужели? – ничуть не удивилась Таша, сворачивая от крыльца налево, проходя под благоухающей аркой из плетистых роз и направляясь в глубь сада, где на засыпанном серым гравием пятачке стоял большой кованый круглый стол, обставленный огромным количеством стульев, вокруг которых были разбросаны плотные подушки, лежавшие прямо на гравии и предназначенные для тех, кому не хватит места за столом. Стулья были массивными, коваными – подарок Генриха Карловича, который он заказал у местного кузнеца. Вместе с детьми они выкрасили их во все цвета радуги. Подушки же были украшены вышивкой. Судя по не очень ровным стежкам, это была работа Кати.