Траектория полета - Карен Уайт

Она отстранилась и бросилась к Джорджии.

– Привет, тетя Джорджия! Я написала список всего, что хочу тебе показать, и на это нужно четыре дня. Можешь остаться хотя бы на столько?

Джорджия склонила голову над головкой Бекки, их волосы смешались так, что их невозможно было различить, и Мейси вспомнилось, как в детстве она смотрела на Берди и Джорджию, чувствуя себя лишней.

– Мне очень жаль, но не могу, дорогая. Я должна возвращаться на работу. И мистер Граф тоже. Может, в другой раз? Хорошо?

Личико Бекки вытянулось от разочарования.

– Но я уже с-сказала Британи Бэньон, что т-ты п-приехала нас навестить, и она тоже хочет т-тебя увидеть. Она сказала, ее п-папа учился с т-тобой в старшей школе.

Мейси положила руку Бекки на плечо, напоминая ей сделать глубокий вдох, прежде чем говорить. Не замечая этого, Бекки продолжала:

– Я п-приведу ее к нам после школы. Может, расскажешь нам какие-нибудь смешные истории про ее п-папу.

Пока Джорджия подыскивала слова для ответа, Мейси спросила:

– Ты взяла домашнюю работу?

– Да. И теннисную ракетку. Мне не нужен ланч, я сегодня куплю в буфете. – Дочь широко улыбнулась, став настолько похожей на свою тетю и бабушку, что сердце у Мейси заныло еще больше.

– Хорошо. Увидимся после школы. – Она тоже улыбнулась, и Бекки обняла ее, как будто понимала, как ее мать в этом нуждается.

Лайл открыл дверь, затем снова повернулся к Джорджии:

– Надолго приехала?

– Если все пойдет по плану, надеюсь уехать завтра.

Лайл медленно кивнул.

– Ну, не пропадай, – сказал он с той же улыбкой.

Мейси отвернулась.

– Рад был познакомиться. – Он кивнул Джеймсу, вышел за дверь и направился к патрульной машине с Бекки на руках.

Мейси держала Берди под локоть, изо всех сил желая уйти. Она думала о том, что придется позвонить в школу, предупредить, что опоздает, и попросить, чтобы ее классу дали замену. Однако Берди, сопротивляясь, вырывала руку.

Дедушка тяжело опустился в кресло, на его лице все еще оставались красные пятна от жары на улице. Он потер запястье, и Мейси заметила розовую припухлость возле кисти. Его ужалила пчела, что было большой редкостью. Дед всегда твердил, что знает, как общаться с пчелами, как ходить среди них так, чтобы они его не трогали. Всегда говорил, что, если вас ужалили, значит, вы сделали что-то неправильно.

Мейси двинулась было к нему, хотела помочь вытащить жало, но затем остановилась. Дед взял чашку и блюдце, которые Джеймс оставил на столе возле кресла, поднес их близко к глазам, увеличенным за толстыми линзами очков. Мейси и Берди внимательно за ним наблюдали.

Берди сделала шаг вперед. Дед коротко взглянул на нее, и затем, как в замедленном кино, они наблюдали за тем, как блюдце накренилось, чашка скользнула по нему и упала, рассыпавшись на осколки. Замерло все: каждое движение, каждый удар сердца, даже тиканье больших часов на столике, как будто сама Земля внезапно остановилась, решив повернуть в обратном направлении.

Затем возникли звуки – звон бьющегося фарфора и крики. Дедушка соскользнул с кресла, повалился на яркие белые осколки, держась за грудь. Берди кричала, Джорджия бросилась на пол, пытаясь положить голову деда себе на колени. Мейси схватила телефон, думая набрать 911, и дважды промахивалась, пока Джеймс не отобрал у нее телефон. Он набрал правильный номер и четко изложил диспетчеру службы помощи, что произошло.

Берди присела на колени рядом с Джорджией. Она вытащила кусочек блюдца из-под руки отца, вгляделась в летающих пчелок. И принялась раскачиваться вперед-назад, не замечая, как с глубокого пореза на большом пальце красная кровь капает на ее розовую юбку.