Северное сияние моего сердца - Вуди Добковиц

— Стучит, как и раньше. — Еле заметно улыбнулся Российская Империя. — Ну, внучка. Кто он?

— Твою ж мать…. — выругался коммунист, ставя бокалы на стол. — Мы тебе тысячу раз говорили, кто ее жених. Уж не Альцгеймер у тебя?

— Не дождешься, Союз. — Строго сказал Империя, вглядываясь в лицо Штатов. — Значит, это ты посмел сделать моей внучке предложение. Интересно…

Американец уже не знал, что лучше: грозный СССР или холодный Российская Империя. Вся семья России пробирает до дрожи, глядя своими глазами в самую душу. Старик еще долго разглядывал его с ног до головы, бурча себе что-то под нос. Года изменили его лишь внешне и то, не сильно заметно. Походка Империи, манера речи и даже характер не были тронуты. США не очень хорошо помнил его, но то, что это тот самый грозный и беспощадный правитель, он уверен на все сто. Штаты вообще думал, что старика пристрелил его собственный сын, но слухи оказались все же лживыми.

— Мне он не нравится. — Вынес вердикт Российская империя, сложив руки за спиной. — Выведите его отсюда. Слишком мускулистый и молчаливый. Нам такие в доме не надо.

Американец чуть не подавился собственным воздухом, услышав слова Империи. Не нравится?! Ну, так не за США он замуж выходит! Доисторическая мумия.

— Завидуешь, дедуля? — хитро усмехнулась русская.

— Конечно. Только я должен быть самым сильным и красивым в этом доме. Да, внучка?

И вновь смех. Громкий, пронзительный, наполненный невероятным счастьем. Старик, как и россиянка не мог перестать хохотать, шагая вместе с ней к столу.

— Выдохни, США. Это он так шутит. — Похлопал Союз по плечу Штаты. — Это кажется, словно мой отец сама строгость. Сейчас он чудит похуже Киргизии. Ты привыкнешь со временем.

— Надеюсь. — Ответил тот, присаживаясь рядом со своей невестой.

Свежий утренний воздух, белоснежный снег на крыше сарая, холодный ветерок, что так игриво покачивает ветки деревьев, старался прошмыгнуть под теплый свитер и пальто американца. Везде все сияет и сверкает под утренними солнечными лучами. И, что самое приятное — здесь полная тишина. Ни машин, ни сигнализаций, ни громкой музыки и ругани. Идиллия.

Вчера вечером, после сытного ужина, все гости коммуниста ринулись в свои спальни собирать вещи в деревню. Как рассказала Россия, дом в старой деревеньке под Москвой принадлежал ее покойной бабушке по маминой линии. СССР и Надежда вместе отреставрировали его, расширили, построили второй этаж и достали все необходимое для детей.

США ожидал увидеть старую деревянную халупу с коровами, свиньями и петухами, но домик оказался весьма интересным. Хотя домиком это назвать было очень трудно. Здание чем-то походило на виллу, маленькую деревянную виллу.

Для двадцати человек дом оказался достаточно вместительным и уютным. Все на советскую манеру. Старый скрипучий деревянный пол, что страшнее любой сигнализации. Штаты не сможет незаметно выйти и покурить, и это еще больше добавило ему проблем. Потолок, стены, мебель — все было деревянным, но крепким. А русская печь и охотничье ружье на стене привели американца в восторг. Это не его современный камин. Здесь даже чугуны и прихватки сохранились.

Плита была, но электрическая, заросшая паутиной. Все же настоящее коснулось этого места. Электричество здесь имелось.

США уже ждал, когда Союз командным тоном отправит его и, скорее всего, Казахстан в их спальню, но к огромному удивлению этого не произошло. Так же как и для Эстонии с Финляндией, коммунист выделил им совместную комнату с условием — не сломать кровать. Россиянка, конечно, повозмущалась, намекая отцу на то, что он слишком многого навыдумывал, а после поцеловала его в щеку. Штаты до ночи ходил довольный как слон, даже забыл выйти покурить с братьями России. Ему уже хотелось оказаться рядом с любимой, закрыться на ключ и испытать на крепость эту пружинистую кровать, но она слишком громко скрипела и его план мигом рухнул.

А сейчас американца отправили за дровами в сарай, чтобы огонь в печи не смог потухнуть. Вот и выпал ему шанс немного подымить.

Тридцатое декабря — День рождения его бывшего соперника и врага. Не думал он, что когда-то его пригласят выпить за здоровье СССР. Дети этого старика с раннего утра носятся по всему дому, украшая помещение воздушными шарами, вынося из всех комнат стулья и столы, доставая посуду. А русская, по своей очереди, командовала этим парадом, раздавая поручения.

Взяв пару поленьев, США закрыл ногой дверь и поспешил домой, чувствуя, как больно покалывают его замерзшие пальцы. Странно, что Азербайджана и Узбекистана мороз совсем не пугал. Оба в расстегнутых пальто возились возле мангала, пытаясь зажечь лучину. На их совести вновь был шашлык и курица на костре.

— Хэй! США! Зажигалка есть? — крикнули ему парни, махая рукой.

— In the left pocket.* — Подошел он к ним, повернувшись нужной стороной.

— Хреново, когда в руках лишь коробок со спичками. Ветер не дает поджечь костер. — Бурчал азербайджанец, бросая горящую лучину в мангал. — Yorğun.*

— Спасибо, США. — Поблагодарил его узбек, возвращая зажигалку. — У тебя скоро руки посинеют от холода. Иди-ка ты в хату.

— Вот-вот. Еще заболеешь перед самым праздником. — Поддержал его брат. — Неси скорее дрова, а то Рос опять возмущаться будет. Сегодня она весь день на нервах.

Штаты не стал с ними спорить. Россиянка действительно слишком раздражительная из-за праздника ее отца. Ей хочется сделать все идеально, и если что-то не получалось, она, ругаясь себе под нос, начинала все сначала, чтобы добиться успеха. И любое слово могло завести ее на ровном месте. Лучше Россию не трогать.

Американец шел в теплых носках по чистому старому ковру с расписными узорами, неся охапку дров на кухню. Именно там все и готовилось к их веселью и праздничному столу. Вот перед ним вновь пробежали Туркменистан и Грузия со стульями в руках, в гостиной грохочут столами Германия и Финляндия, складывая их вместе. Двойняшки, громко крича что-то братьям, гладили длинную скатерть, такой же давности, как и этот дом.

— О, США! Хорошо, что принес дрова. — Заметила его белоруска, держа в руках корзинку с картошкой. — Росси уже обыскалась тебя.

— Она же сама отправила меня в сарай.

— Девичья память. — Пожала плечами та. — Сам видишь. Дел полно.

— А где Империя?

— Караулит отца. В этот раз его очередь отвлекать, пока мы не приготовим подарки и стол.

Приятный запах шоколада доносился из кухни, где уже как два часа девушки и Украина готовили блюда к столу. Любимый голос своей будущей жены США также расслышал через этот грохот посуды и заразительный смех.

— Россиюшка! Мы на