Северное сияние моего сердца - Вуди Добковиц

К их радости, встреча с англичанином прошла просто великолепно, хотя девушка готова была провалиться под землю от стыда. Язык ее совсем не слушался. Последней каплей стало, когда она в одном из английских ресторанчиков на вопрос официанта «Что будете заказывать?» ответила «Да, спасибо», а вместо «говяжьей печени под грибным соусом» попросила «говяжьей почени». США долго припоминал ей эти моменты. А теперь ее черед смеяться.

Стук каблуков разносился во все уголки коридора, когда они шли вместе к ее комнате. Странно, что их никто не встретил, кроме охраны и министров. Хотя у России была мысль, что ее семья просто обедает в столовой. Тем более она их предупредила о приезде, и внезапное появление парочки не будет для родных сюрпризом.

— Sweetheart*, твой отец, братья и сестры точно здесь? — не выдержал неизвестности Штаты.

— Я им звонила, когда мы выехали из аэропорта. — Спокойно ответила русская, открывая дверь своей спальни ключом. — Как только разложим вещи, то сразу пойдем их искать. Но, может, они сейчас едят. Я просила нас не ждать.

— Говоришь, просила не ждать. — Хищно улыбнулся американец, медленно приближаясь к ней.

Та, увидев его голодный взгляд, мигом встала за кресло, спасая себя от похотливых рук парня. Не надо быть слишком умной, чтобы понять чего он хочет, а точнее кого.

— США, нет. Стой на расстоянии десяти метров и не смей делать лишнее движение.

— Милая, о чем ты? — состроил непонимающую мордашку тот, в два шага преодолевая между ними расстояние. — I just want to kiss you.*

— Знаю я твои поцелуи. — Перебежала россиянка в другую сторону комнаты. — Сначала один простой, затем ты лезешь ко мне под майку, а потом уже я сижу на твоих коленях абсолютно голой.

США лишь громко рассмеялся, пытаясь схватить девушку за руку.

— А мне нравится последний этап событий. Можно убрать все прелюдия и сразу приступить к нему.

— Не здесь и не сейчас!

А после послышались пронзительный писк и возмущения, когда маленькая мышка-Россия угодила в лапы хищника. Штаты целовал ее шею, а она пыталась вырваться из его крепкой хватки.

— США, нет! Нам надо найти отца!

— Ага. — Прикусил он мочку уха русской.

— Ну, почему, когда я прошу тебя не делать что-то, ты меня не слушаешь!

— Потому что ни один мужчина в здравом уме не станет упускать возможность уединиться со своей девушкой в спальне, зная, что эти несколько дней у него будет воздержание из-за ее семейки.

Его слова, как обухом по голове, поразили россиянку. Неужели, американец считает, что они не смогут побыть вместе?

— Саш, я тебя не понимаю.

— Россия, ну сама подумай. Как я могу тебя поцеловать при Союзе?! — наконец отпустил ее парень.

— Мы, вроде, говорили об этом. — Грозно блеснули ее васильковые глаза.

— Рос, я его не боюсь. Мне просто будет неловко даже обнять тебя при твоей семье.

— Господи, США. Мы ж не все время будем под их наблюдением.

— Ага. Может, где-то и будем временами вместе. Но я уверен, Союз устроит нам отдельные номера.

— Паникер.

— Россия! — воскликнула Молдавия, заметив сестру и ее жениха у входа. — США! И тебе привет.

Русская была права. Все гости, приглашенные на празднование Дня рождения СССР, спокойно обедали в небольшой столовой, расположенной на втором этаже Сенатского дворца. Здесь присутствовали не только его дети, но и их дорогие сердцу люди. Германия и Финляндия с той же радостью и энтузиазмом поприветствовали парочку, как и их вторые половинки. Только Союза не было в комнате, и россиянку это очень удивило. Может он вышел за добавкой?

— Ну, сестренка, ты знаешь, что я не мастер красивых речей, поэтому просто скажу — совет да любовь. — Смеялся Казахстан, принимая ее объятия.

— Спасибо братец.

— Ты нас всех просто поразила! — кричала Литва, подойдя с Латвией поближе. — Подумать только! Ты скоро станешь женой США! Я как вспомню вашу ругань. Кошмар!

— Лит. Помнишь, мы как-то шутили на свадьбе Эстонии? — спросила у нее латышка. — Так вот. Верно, говорят: “В каждой шутке, есть доля правды”.

— Рос! Чур, я буду тамадой у тебя на свадьбе! — смеялся Киргизия, поднимая свой стакан с яблочным соком.

— Нет. — Хором крикнули все его братья и сестры.

И Россия не смогла сдержать смеха. Все эти шутки, разговоры наперебой, счастливые лица. Она скучала по своей “итальянской шумной семейке”.

— Эсти, скорее расскажи нашей России свою новость! — позвала младшую Молдавия, широко улыбаясь.

Эстонка, крепко сжав пальцами руку сияющего от невероятной радости финна, слегка смутилась, пряча свой взгляд наполненный неловкостью.

— Может, я скажу? — тихо сказал Финляндия, наклонившись в своей жене.

Но та отрицательно замотала головой и, поднявшись с места, быстро подошла к своей сестре. Тишина мгновенно нависла над гостями, когда Эстония, взяв руки русской в свои, уверенно подняла голову. Все ждали реакции старшей и США.

— У нас с Финни пополнение в семье.

Взгляд присутствующих мгновенно был направлен на россиянку, которая все также смотрела своими васильковыми глазами на младшую. Штаты, в отличие от своей возлюбленной, проговорил нечто восторженно на итальянском, а после поздравил будущих родителей со счастливым событием в их семье.

— Подождите. Получается, у меня будет племянник?

— Или племяшка. — Хихикнула эстонка, краснея еще сильнее.

— Вот так неожиданность! — воскликнула Россия, обнимая сестру. — Молодец, Эсти! Это же нельзя просто так оставлять! Надо обязательно отметить!

— Союз как раз и пошел за вином. — Спокойно произнес немец, держа за талию Беларусь. — Правда, долговато его нет. Может сходить за ним?

— Нет необходимости. — Услышали все громкий бас у порога.

Гордый, высокий и добрый. Коммунист. Тот, по которому несмотря ни на что, русская успела соскучиться больше всех. Который всегда с чувством юмора встречал любимую дочь.

— Папа! — бросилась она отцу на шею. — Я так рада тебя видеть!

— Не меньше чем я! — хохотал СССР, приобнимая ее свободной рукой за талию. — Мой маленький подсолнух.

— Де ж ти був, батько?* — подошел к родителю Украина, забирая бутылку.

— Ай! — устало выдохнул Союз, пожав руку американцу. — Пришлось не только вино доставать, но и еще кое-кого. Заперся в комнате, и выходить не хотел.

— Не стоит говорить обо мне, как о какой-то псине, Союз. — Раздался позади него хриплый, но и грозный строгий голос.

США нервно сглотнул и уже собирался перекреститься, увидев того, кого вообще никогда не ожидал встретить. Белоснежная рубашка, черные брюки и вычищенные до блеска кожаные туфли. Он с годами не изменился. Все такой же уверенный, элегантный и строгий.

— Дедушка, я так рада тебя видеть. — Подошла к мужчине россиянка, целуя его