Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

Вот так, Саня, переиграли тебя. Голова Гуго заливалась сине-зелёным светом удовольствия.

— Iam potes read more nostro codice[81], - он продолжил с посерьёзневшим лицом, — Haec duo sunt omegas. Non est temeritas, ome?[82]

— Quid me oportet esse timere?(Чего я должен бояться?) — насторожился я.

— Omega est. Infantes debiles (Они омеги, к тому же дети. Искалеченные дети)…, - Гуго вздохнул, — instabilitas mentis male finire potest. Scio omnino, omega (психическая нестабильность может сыграть с ними, да и с вами плохую шутку… Вам ли не знать, как омеге.)

— Non ego sum anxius de illis, interrogent (Нет, дознаватель, за них я спокоен), — расслабленно ответил я, хотя после такого заявления именно спокойным я и не был.

— O, Inquit ille. Extra urbem vivis, portis non uteris? Non… Telekinesis tantum. Tu es mentis! (Да? Ну, моё дело предупредить… Хотя… Вы ведь, оме, живёте где-то за городом, порталами не пользуетесь? Нет… Тогда, хм, только телепортация… А значит, вы — менталист!) — прямо на моих глазах Гуго пришёл к верным выводам и помрачнел, даже как-то отстранился от меня, в его голове мелькнула желтизна, — Oh, ignosce mihi, ome. Non quod propria cuiquam speciosius. (Ох, простите, оме! Я не должен был так бесцеремонно, при вас, обсуждать вашу специализацию как искусника…)

Ну вот, не только переиграли, но ещё и раскололи. До жопы раскололи. Профессионал, мать его ети.

— Sane… (Ну…), — я развёл руки, — Laudo, et interrogo te (я аплодирую вам, дознаватель), — держим лицо, во что бы то ни стало, держим лицо.

— Tu, ut mentalist, eas intra limites servare poteris (Я думаю, что вам, как менталисту), — губы его брезгливо сморщились — желтизна усилилась, а лицо закаменело — (удастся удержать новообращённых в рамках.)

Куём железо пока горячо:

— Dic mihi, interrogator, cur talis praeiudicium est contra mentalistas? (Скажите, дознаватель, а от чего такое предубеждение к менталистам?)

— Et cum cognovissent. Magna Potestas unicuique peritus diversimode revelatur. Memento, ome. Ironia-dico, memento, ad mentalist! (Будто вы не знаете! Великая Сила каждому адепту открывается по разному… Вспомните, оме. Какая ирòния — я говорю, вспомните, менталисту!) — Гуго саркастично усмехнулся, — Quae versatur circa mentalists. Ad petitionem tuam, homines in ignem et aquam ingrediuntur. Mentalists valde rara — suus ' a fragmen productum. Omega est mentis… Verba non habeo! (Вы… Всё всегда крутится вокруг вас, менталистов. По одному вашему, даже не слову — желанию люди готовы идти в огонь и в воду. Счастье ещё, что менталисты редки, очень редки, можно сказать штучный товар. А уж оме — менталист, это… У меня нет слов!)

Хм. Штучный товар? У меня ещё две заготовки такого штучного товара есть — Сиджи и Ют — им без телекинеза никак, а, значит, путь им только в менталисты. А штучность менталистов, кажется понятна — менталисту, как никому нужно богатое и развитое воображение, иначе телекинез и телепортация невозможны, что, в свою очередь требует сильной эмоциональной сферы, но в то же время, взаимодействие с Великой Силой требует сдержанности именно в эмоциях и холодного расчёта. Такое вот единство и борьба противоположностей. Я, как состоявшийся, взрослый человек, да ещё и не отсюда, смог уместить это всё в голове — возможно и Улька помог, а местным, ой как трудно!

— Mihi videtur, Hugo interrogator, quod periculum mentalistarum exaggeratur (Мне кажется, дознаватель Гуго, опасность менталистов несколько преувеличена), — начал я осторожно.

— Exaggeratus? Cur ita putas? Artifices inter se non pugnant. Ordinarius populus versus mentalist. Poteritne quisquam risum tenere (Преувеличена? Почему вы так считаете? Искусники не воюют друг с другом, а обычные люди против менталиста… это… просто смешно), — вскинулся искусник, — Si ego, peritus quattuor elementorum, carnibus impleri potest, et plerique ex nobis, tunc mentalist…, (Если меня, к примеру — адепта четырёх стихий — да, оме, я — адепт четырёх стихий, и нас таких подавляющее большинство, можно тупо завалить мясом, то вас…)

— Quinque (Пяти)…, - вырвалось у меня, ну ведь, действительно, агрегатных состояний вещества пять: твёрдое, жидкое, газообразное, плазма и вакуум.

— Quid? (Что?) — как гончая, почуявшая дичь, насторожился Гуго — даже лицо (кстати, весьма симпатичное, а-а, не думать, сука!) как будто вытянулось ко мне, — Dic mihi quid sunt, quinque?(что вы сказали? Пять?)

Я замолчал — язык мой, враг мой.

— Ome, visne hunc sermonem in occasu magis privato continuare? (Да, оме, а вы бы не хотели продолжить этот разговор в более приватной обстановке), — дознаватель снова вышел из-за стола и подошёл вплотную, меня обдало запахом феромонов — чуть-чуть кардамона, кажется, — dic, hac nocte? (скажем, сегодня вечером)?

Это он, что, меня клеит? В голове дознавателя начала появляться краснота.

— Iam audistis, interrogator, maritus meus — Magna Potentia vis est. Alphas relinquere potest, sed alpha non sum (Вы уже слышали, дознаватель, мой супруг — Великая Сила. Я, конечно, понимаю, что альфы могут, скажем так, сходить налево, но я-то не альфа), — выкручиваюсь я.

— An interesting dictum est, ad sinistram. Ome, quam tu putas? (Интересное выражение — сходить налево. Но, оме, как вы могли подумать такое)? — возмутился, похоже, как притворно, дознаватель. Краснота в его голове не пропадала.

Хорошо бы попытаться узнать хоть что-то о Великой Силе из первых рук, что ж, соглашаемся?

— Ego sum mentalist, et sunt injucundum vobis (Но я ведь менталист. А вам, как я понимаю, неприятно общаться с подобным искусником), — выдвигаю последний аргумент — парируй.

— Ome, aliquo modo… Videte, ome, quae dicetis… quintus natura… haec nova notitia… Unde hoc tibi? (Ну, оме, я как-нибудь… Понимаете, оме, то что вы мне сейчас сказали… Пятая стихия… Это новая информация. Кстати, откуда она у вас?) — опять дознаватель изобразил гончую, только уже вплотную ко мне и снова положив руку мне на плечо.

Клеит, однозначно!

Я шагнул назад, сбрасывая, таким образом, руку альфы:

— Nemo, monsieur Hugo, non disposuit ut vesperas meas apud te expendas (Нет, господин Гуго, я пока не расположен проводить с вами время по вечерам).

— Bene ergo… Me paenitet… Forsitan?.. (Ну что ж… Мне жаль. Но… может быть?..), — замялся Гуго, разочарованный моим отказом.

— Forsitan… (Может быть…), — ответил я и вышел из кабинета.

Как-то противно всё это, словно опять с Маулем и Баухом побывал.

А то, что я прикончил мастера Маркарда Великая Сила сочла самооборòной, или?.. У меня всё ещё впереди — короткая жизнь и смерть через полгода? Выходит, Великая Сила разумна? Вопросы, вопросы…

«А ты, Ульрих, что молчишь?» — спросил я своего альтер