Моногамист - Виктория Мальцева

На 170 не выдерживаю:

— Лер, не гони так…

— Боишься? — на губах у неё подозрительная улыбка

— Стараюсь быть благоразумным…

— Отличное стремление, мудрое…

Ламборгини ускоряется, я замечаю быстрый косой взгляд, сканирующий мою реакцию, цифры продолжают ползти вверх, и у меня уже перехватывает дух…

— Лер…

— Что есть жизнь, Алекс?

— Слишком сложный вопрос для меня в ситуации потери контроля…

— Считаешь, он потерян?

— Я не могу влиять на тебя, я не способен сейчас защитить ни свою, ни твою жизни, они обе в твоих руках и…

— И? Тут вопрос доверия, не так ли? Могу ли я нести ответственность за нас обоих? А как ты считаешь?

— Считаю, можешь…

— А может, мы сейчас оба контролируем ситуацию? Ты спокоен — я спокойна. Ты на нерве — я на нерве. От твоей адекватности в данную секунду зависит моя адекватность и наши шансы выжить. Значит, мы равноценно можем влиять на ситуацию, значит, мы оба контролируем её. Нас в машине только двое, и наши жизни в руках нас обоих: моя ошибка — погибнем оба, твоя ошибка — опять погибнем оба. Ответственность равноценна, риски разделены поровну. Мы в одной лодке, и мы оба в ответе за неё, а без лодки — утонем. А жизнь — лишь мгновение, Алекс…

Я знаю, что впереди крутой поворот, на скорости 170 она не впишется, только открываю рот, чтобы предупредить, как вдруг замечаю, что цифры спидометра резко поползли вниз… А ещё мои наблюдательные глаза обнаруживают ту грациозность и почти нежность с какой тонкие пальцы моей жены оплетают диск руля…

— Лер…

— Да, Алекс?

— Ты ведь не впервые за рулём этой машины?

— Конечно, нет… — и мне тут же прилетает хитрющий взгляд.

— Почему не говорила, что ездишь на ней?

— Давным-давно, — многозначительная пауза, — мне донесли, что к машинам из твоего гаража прикасаться нельзя…

— Но ты нарушила правило…

— И ещё как…

— Когда?

— Да всегда!

— Не понял?

— Я все их брала и не по одному разу, — улыбается дерзко и почти со стёбом. — Я подумала, ты ведь всё равно ими не пользуешься, стоят только зря пыль собирают!

Тут уже я улыбаюсь:

— Ну, и какая тебе понравилась больше всех?

— А ты как думаешь?

— Эта?

— Конечно!

— Я тоже её люблю…

— Знаю…

— Откуда?

— Нам нравятся одни и те же песни, фильмы, вещи. Наши вкусы сходятся во всём. Эта машина дерзкая, резвая, но умная. Мне нравится, как она прижимается к земле, когда ускоряется.

Машина вновь набирает скорость, на спидометре уже 190, мне опять не по себе, и снова на губах моей экстремальной жены улыбка, более похожая на подавленную издёвку.

low Roar- Without You

Трёхчасовое расстояние до точки назначения, которую я угадываю уже в процессе пути, мы преодолеваем за час и в шесть вечера оказываемся на широченной линии прибоя в месте моего сердца Ла Пуш. Потрясающий в своей красоте и мощи океан всякий раз повергает меня в особое состояние души, когда вечный бег сознания вдруг замедляется, и ты получаешь уникальную и редкую возможность остановиться и осмотреться по сторонам своей жизни, понять, где ты и сюда ли двигался на самом деле, не сбился ли с пути, не потерял ли ориентиры, не растерял ли себя по мере движения…

Мы давно здесь не были. В последний раз это случилось незадолго до нашего бестолкового расставания: тогда мы приезжали со старшими детьми и малышкой Лурдес, впитывали первозданную красоту природы так же жадно, как и струящееся счастье из нас обоих, наслаждаясь искренними безмятежными улыбками детей и своими собственными, даря друг другу бесконечные поцелуи и объятия…

Тогда у нас было счастье, необъятное, страстное, бурное, отчаянное, но не было близости, той, что есть сейчас, того слияния душ, которое принесло покой и мне, и ей, которое единственное было способно дать нам обоим защиту от всех скверностей мира…

Сейчас наше счастье тихое, спокойное, защищённое убеждением, что тот, другой, больше не ошибётся, и не важно, какой могла бы быть эта ошибка, значение имеют лишь страхи, делавшие её возможной — у неё одни, а у меня совсем другие. Но опасность их была равновелика, ведь они могли уничтожить то, что так дорого нам обоим — «Мы», плавно перетекающее в одно на двоих «Я».

И тут вдруг снова страстная дерзость! Вываливаюсь из машины после часового кипения адреналина в моей крови и страха в голове. Да, да! Именно страха, потому что в этой точке моей жизни я уже отчаянно не желаю с ней расставаться, жить хочу, ЖИТЬ! Не говоря уже о том, что у меня есть четверо детей, за которых я несу ответственность, поддержкой и опорой которым обязан быть до самой своей седой и немощной старости.

Так вот в этом состоянии внутреннего вулканообразного извержения эмоций вдруг снова замечаю мимолётный, искоса брошенный взгляд, лукавую улыбку и явно намеренное стремление создать вокруг себя ореол загадочности. И несмотря даже на то, что зритель, похоже, раскусил задумку режиссёра, меня вдруг каким-то необъяснимым рывком повергает в бездну влечения… Впервые за долгое время я безумно хочу свою женщину физически.

Here With Me — Susie Suh x Robot Koch

Невероятно! Я был уже готов к тому, что страсть в наших отношениях давно испарилась под давлением всех пережитых трагедий, потрясений и боли, покорно смирился с тихой заводью семейной жизни, где близость, взаимопонимание и забота друг о друге важнее всего, но, чёрт возьми, какой же кайф снова хотеть её с такой силой, тянуться носом к развеваемым ветром прядям её длинных волос, ловить эти двусмысленные улыбки и странноватые взгляды, жадно желать её прикосновений, воображать, мечтать фантазировать…

Я не вижу жестокого океана, не вижу красоты серого песочного пляжа, более похожего на зеркало из-за длинных разливов воды, нагоняемой мощными волнами, ни серого неба, залитого неестественным матовым вечерним светом, ни одиноких вековых сосен, изорванных ветрами.

Я вижу только спину, линию талии, дерзко изломленную переходом в налившиеся, наконец, женственностью бёдра, хрупкое плечо, благородную статность шеи, перетекающей в едва видное из-под одежды декольте, грудь, обтянутую мягкой тканью её джемпера, и снова талия, снова бёдра, ноги…

Хочу поцеловать, но она уворачивается со смехом и странным замечанием «повсюду люди», оборачиваюсь — никого нет в этот серый и пасмурный вечер, потом мысль: «когда её это заботило?». Когда-то действительно заботило, но не теперь, в последние годы всё изменилось: не только я учу жизненные уроки, но и она тоже. И вдруг понимаю — меня дразнят, раззадоривают, завлекают пройти дальше по дорожке, известной ей одной, ведущей в Таинственный сад моей страсти… Да, за всю мою жизнь, познавшую так много женщин, разного возраста, красоты, ума, страстности, темперамента и сексуальных умений, лишь она одна могла провести меня туда…