Бессердечное небо - Каролайн Пекхам

— Я буду делать все, что захочу, и если ты хочешь, чтобы я продолжал учить тебя, чтобы ты не пропустил последний год обучения, то я предлагаю тебе держать свое мнение при себе, — с убийственной улыбкой заявил он, и Макс закатил глаза, но больше не сказал ни слова.

— Я думаю, это романтично! — воскликнула Джеральдина, подперев подбородок руками. — Опозоренный, отвратительный профессор Фейри добивается принцессы, в то время как весь мир предпочёл бы, чтобы он так не делал.

— Джеральдина, — прошипела Дарси.

— Простите меня, миледи. Разве я сказала лишнее? — вздохнула она.

— Не называй его отталкивающим, — настойчиво повторила Дарси.

— О моя святая коробка с печеньем! — вздохнула Джеральдина. — Прости меня, дорогая Дарси. В будущем я подберу более подходящее слово. Может быть, отвратительный? Или мерзкий? Может, слово «агрессивный» больше придется вам по вкусу?

— Он не такой, — прорычала Дарси.

— Ох, я… эм… извиняюсь… взорвала свою выпечку, — Джеральдина, казалось, замялась, оказавшись между культурной нормой обращения к Фейри, Опозоренного Властью, и желанием угодить своей королеве. С его позором я справился довольно просто. Он мой Союзник Туманности, и я слишком силен, чтобы позволить чему-то подобному влиять на меня, по той же причине Наследники не переживали из-за него. Многие Фейри считают, что компания Опозоренного Властью Фейри понижает их собственный статус, но мне на все это плевать. Я поддержу Ориона во всем, он всегда поступал так же по отношению ко мне.

— Давайте начнем, а? — предложил я, отпуская Ориона от разговора, так как он холодно уставился на Джеральдину, но когда все обратили свое внимание на меня, Тайлер вздохнул и указал на мою промежность.

— О мои звезды, сэр, вы держите там зверя с востока? — Он достал свой атлас, сделал снимок, а я посмотрел вниз, обнаружив темные волоски, пробивающиеся из верхней части пояса, и немного выпуклую промежность.

— Что за…

Пуговица на моих джинсах внезапно оторвалась, пролетев через всю комнату и попав Сету прямо в глаз.

— За что?! — закричал он, схватившись за лицо, и моя молния расстегнулась.

— Орио, — задохнулся я, паника охватила меня при мысли о том, что происходит.

— Чувак, у тебя в штанах померанец? — воскликнула Тори.

Орион вытаращился на меня, и я заставил себя снова посмотреть вниз, из меня вырвался полный горестный стон, когда мои джинсы полностью разорвались спереди, а волосы густо и быстро полезли из боксеров, которые едва сдерживали их стремительный рост.

Наследники начали хохотать, но это уже не шутка. Мои волосы на лобке росли со скоростью света, и когда я попытался запихнуть их обратно в боксеры, материал разошелся, освобождая волосы, которые разрастались, как жилистый черный куст.

Тайлер, мать его, Корбин записывал каждую секунду с маниакальным блеском в глазах, и я выругался, отвернувшись от класса, взял в руку серебряные ножницы и начал резать волосы, чтобы они рассыпались вокруг моих ног.

— Ты в порядке, Габриэль? — обеспокоенно спросила Дарси.

— Кто-то подсыпал мне зелье! — рявкнул я, и Орион обеспокоенно бросился ко мне.

— Что я могу сделать, Нокси? — всерьез спросил он.

— Уведите их всех отсюда, — взмолился я, и он кивнул, повернувшись обратно к классу.

— ВОН! — прокричал он своим лучшим профессорским тоном.

— Ни за что, я хочу посмотреть, что из этого выйдет, — с ухмылкой произнес Дариус, и если бы этот Дракон не был уже обречен, я бы убил его прямо здесь и сейчас.

— Он что, стрижет волосы на лобке? — прошептала София под всеобщий бурный смех.

Я бросил попытки подстричь их ножницами, поскольку волосы вырывались из-под контроля и росли быстрее, чем я успевал их состригать. Они взбирались к моему подбородку, и я со страдальческим криком стряхнул их вниз, озираясь по сторонам, когда ярость охватила мои руки.

— Кто это сделал?! — прорычал я, пытаясь увидеть ответ, но все, что пришло мне в голову, так это видение моего лобка, вышедшего из-под контроля, и я судорожно вздохнул, снова повернувшись к Ориону. — Принеси что-нибудь, что остановит их рост, — взмолился я, и Орион кивнул, выбегая из класса и оставляя меня на виду у всей комнаты смеющихся засранцев. Даже Дарси и Тори смеялись, и я рыкнул на своих сестер, после чего направился к Тайлеру с желанием выхватить атлас и сломать его. Но не успел я дойти до него, как мои волосы на лобке снова начали расти, и я закричал, когда они разрослись вокруг меня, и зашипел, так как они поднялись до моего лица и застряли у меня во рту.

Я боролся с ними, пытаясь рассмотреть их, единственным звуком, доносившимся до меня, был бесконечный смех в кабинете, и вдруг мои боксеры разорвались посередине и спали до щиколоток, а волоски закрутились вокруг моей спины и начали простираться во все стороны по кабинету.

Моим единственным спасением было то, что волосы на лобке были такими густыми, что мой член, несомненно, был скрыт в них, но когда я почувствовал, что волосы прижимаются к моему столу, и он заскрипел по полу от их напора, то понял, что это едва ли спасение.

— Помогите мне! — потребовал я, умудрившись проделать отверстие перед глазами, чтобы выглянуть наружу, и увидел, как мои сестры спешат мне на помощь, в то время как остальная часть класса обессиленно опустилась на свои места.

Тори и Дарси держали в руках ножницы, состригая лобковые волосы, но потом оставили это занятие, обменялись взглядами и подняли руки.

— Доверьтесь нам, хорошо? — попросила Дарси, и я увидел, что сейчас произойдет, на секунду опоздав, чтобы помешать им.

— Нет — стойте, — завопил я, когда они при помощи огня сожгли волосы на лобке, и пламя вмиг поглотило их, спалив всю мою одежду, но остановившись совсем рядом с моим членом.

Я предстал перед всеми голым, вокруг меня клубился дым, в воздухе витал запах горящих лобковых волос, а мои сестры обменялись довольными улыбками, и я с облегчением выдохнул, уверенный, что все закончилось. Даже когда Тайлер подпрыгнул на своем месте и наклонил свой атлас к моему члену, я понял, что есть вещи и похуже этой участи.

Ксавер от души хохотал рядом с ним, и когда мой взгляд остановился на нем, я увидел правду. Я увидел, как он подмешал зелье в мой кофе, поэтому я знаю, что это он. Я знаю, что он сделал. И когда его взгляд остановился на мне, его смех стих, потому что он осознал, что я все понял.

— КСАВЬЕР! — в гневе проревел