Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

умиротворение и спокойствие, подошел еще ближе и оказался же вновь к ней вплотную, пусть и пока же еще так же не касаясь никак. — Я бы знал, Софи! Если бы узнал раньше… Я бы хотя бы просто знал. И пусть бы и не приехал… Не сразу, как и сейчас, во всяком же случае… Но! Раньше же и того, что есть же и уже сейчас имеется на… руках. И да же! Кстати… И вновь же не о каюсь. Задержался-то я по весьма важной и значимой, главной, ведь уже и официально причине, как минимум для моей, а как максимум же и для нашей общей семьи, третьей же уже и кряду… И если бы ты опять же имела хоть и каплю уже того же самого терпения… И спросила бы так же все раньше, вместо и того же чтобы сразу тыкать этим в меня же, толком в этом же самом и не разобравшись… Сигая тут же со скалы в пучину и на те же все острые скалы, не умея и плавать… Знала бы точно — за что-кого и стоило ли, на самом деле, так разбиваться… И пусть вновь же этот спойлер: стоило! Не говоря уж и за эти же самые пучину и скалы с… лесом. Но и точно же что… и в обоих уже случаях… не так! Как и не за мою же вдруг и ни с того ни с сего иссякшую, просто и исчезнувшую полностью братскую любовь к тебе. Нет. Как в принципе, так и… скорее же поделившуюся и разделившуюся же, лишь и слегка потеснив тебя на твоем же все до этого посту… По значимости, не по порядку! И на этот же вновь лишь раз… Для меня! Да и всего лишь — на один пункт уйдя ниже и вниз… Не то же, что и с твоими же все доньями! А там же еще, может, и на два… — и, оборвав себя так же резко, как и подмигнув со слегка прикушенной нижней губой и каким-то своим ребячеством и хохмой, он наконец-то рискнул всем и обнял будто бы и застывшую в секунду сестру, крепко прижав ее к себе и вжав же еще тем самым в себя. С каким-то теперь только лишь внутренним трепетом ожидая ее же реакции на свою же вновь, но уже и именно же такую прямую и живую провокацию, как опять же и по нему же. Но и тут же ведь, и видимо, не для нее и не по ней. Что и как стояла неподвижно и будто став одним целым с землей полностью как внешне да так и внутренне, так и стояла — никак и ничем же не реагируя. Прекратив будто подавать же уже и первичные признаки жизни, распрощавшись же и чуть ранее со всеми же своими и вторичными. И так ведь затем проходили еще и секунды. За ними уже и минуты. А реакции и хоть уже какой-то от нее — все ноль и ноль. И, полностью же почти уже уверовав с этим в то, что если она не потеряла сознание, все так же ровно сама стоя и более-менее лишь дыша, то точно замерзла, хоть и пока еще и совсем уж не дрожала, он пустил по своим рукам, а там и через ее же спину и по всему же ее телу свой легкий ток огненного тепла. Затемняя при этом еще и слегка лишь и так же уже темно-зеленую радужку своих глаза. Стараясь тем самым привести ее и в хоть какое-то же более-менее нормальное чувство, как и теплое же русло, уняв пусть даже и внутри, незримо и долго, далеко и глубоко, ее же уже прямо-таки и холодную дрожь, разливаясь внутри почти что и самой магмой. Сжигая же все и вся ей в ней же к чертям, что было до как в геенне огненной и на контрасте же, параллельно с общим отогре-согреванием ее: уничтожая сначала весь озноб и только после него же уже всю боль от него, как и саму же боль: что была до, после и во время. Без него же самого ранее и с ним же сейчас. И когда уже почти подумал, что вот-вот переборщит и испепелит ее вовсе изнутри наружу и пора бы уже обернуться к остальным, чтобы попросить подмоги — почувствовал, как сначала слегка, а затем все сильнее и сильнее начало дрожать пусть и небольшое, но и уже довольно-таки не маленькое при этом же тельце в его руках. Как тут же почти и обняло же его в ответ, прижавшись и вжавшись в него. Пряча руки под его же кожаной курткой, сжимая кисти их в кулаки, уцепившись же пальцами перед этим за его футболку. Почти и карябая ее ими с квадратными ногтями тем самым, готовясь уже и рвать же ее прям на нем со спины. Вместе с тем же, как и намачивая ее же ткань уже и на его груди своими мелкими каплями слез. Не разъедающими ее, но и вновь принявшимися же уже и доедать остававшийся еще до этого свежий воздух вокруг них своей солью. — Те-тя… Хм! Уже готова ей стать?

Хлюпнув лишь и чуть тише же в ответ. Затем снова и снова. Все громче и громче. Надрывая же вновь тем самым свою же уже и так надорванную и еще не зажившую, даже и не начавшую грудную клетку такими же вновь возникшими рыданиями и кашлем, София покачала головой. После чего и вовсе же замотала ей, хрипло смеясь. Под такое же бурчание-мурчание и даже какое-то своеобразное порыкивание от Жени. Что сначала и таким образом только и невольно бился своим же круглым подбородком о ее темную макушку. Почти и прищемляя, закусывая же челюстями свой же язык. А после же и, просто уткнувшись им без отрыва в ее же лоб, губами же и носом зарывшись в ее шевелюру, мерно задышал с уже и прикрытыми сразу просветлевшими своими глазами ее же сладковатыми цветами сирени. С небольшой лишь кислинкой-горечью их листвы со стеблями и сухостью сучьев.

— Давно ты так не плакала, да? Да и вообще же: плакала. Еще и… перед всеми… — и, выдохнув вновь через нос, перед этим же так же глубоко вдохнув, он горестно поджал губы и немного помолчал. Только вслушиваясь в ее быстро-быстро бьющееся сердце, будто уже и не в ее, как должно, а и в его