Воинственные фейри - Каролайн Пекхам

— Обязательно, — Итан нагло ухмыльнулся, глядя на Элис. — Просто передай мне мяч, если устанешь, милая.

Она показала ему средний палец, вызывающе улыбаясь. Данте придвинулся к ней, положил руку ей на спину и что-то прошептал на ухо, на что она мрачно усмехнулась.

— Невежливо шептаться, Оскура, — рявкнул Марс. — Если у тебя есть что сказать, можешь поделиться этим со своей командой.

Данте огляделся вокруг, удивленно вскинув брови. — Я только что пообещал Элис, что если она забьет сегодня больше пяти питов, то я ti farò venire sul mio cazzo di Drago, — сказал он с усмешкой.

— На языке, который мы все понимаем, или я сниму баллы, — прорычал Марс, сложив свои огромные руки.

— Я заставлю ее кончить на члене моем Драконьем члене, — сказал Данте, и команда разразилась смехом, а Марс нахмурился.

— Минус два очка ранга, включай голову в игру, Оскура, — огрызнулся он, и Данте пожал плечами.

— Она — моя мотивация, — просто сказал он, и Марс закатил глаза.

— Найт, иди сюда и проведи свою ободряющую речь, — приказал Марс, и я трусцой побежал к нему, забрался на скамейку рядом с ним и громко свистнул в свисток, чтобы привлечь всеобщее внимание.

Данте уставился на мой золотой свисток, как сорока, но он не отнимет его у меня, как украл мой чертов медальон. Не то, чтобы я все еще был зол из-за этого или чего-то еще.

Я произнес свою речь, которая потрясла всех, а затем вывел команду на песчаное поле, где уже выстроилась команда Омега, чтобы сыграть с нами. Они выглядели такими же голодными и жаждущими победы, как и мы, с их сверкающей задницей, очень удобной обувью и их самодовольными лицами маленьких придурков. Их капитан был самым самодовольным мудаком, которого я когда-либо видел, с его сверкающей богатой детской прической и блестящими богатыми детскими глазами. Знаешь, что я сделаю с серебряной ложкой, с которой ты родился, капитан Треллис? Я засуну ее тебе в задницу.

— Вперед, Элис! — крикнул кто-то, и я повернулся, увидев Марлоу на трибунах рядом с Биллом, они вдвоем хлопали и подбадривали нас. Позади них стояли мои мамы и папа, все в майках «Аврора Питбол» с моим номером и нашей фамилией.

— Эй! — я помахал им рукой, и они запрыгали вверх-вниз, выкрикивая мое имя.

— Давай, Габриэль! — позвал Билл, и грудь моего маленького приятеля раздулась.

— Эй, папочка! — позвал я, и Билл нахмурился, но я продолжал махать, пока он не помахал мне в ответ, а затем ухмыльнулся Элис. — Марлоу пришел посмотреть на тебя, маленький монстр.

Она покраснела, пиная песок у своих ног, и помахала Марлоу, а я громко мурлыкнул. Любой, кто появлялся возле моей девочки, был достоин в моем списке. Кроме гребаного Титана. Который был рядом с ней, как змея, выхаживающая мышь, чтобы потом съесть ее на обед. Я никогда не прощу этому засранцу, что он завоевал ее доверие, чтобы потом предать ее, как это сделал он.

Но сегодня я не собирался зацикливаться на нем. Это было наше время блистать. Разгромить наших врагов и показать им, что мы команда, которую стоит бояться. Элис нуждалась в этой победе больше, чем кто-либо из нас, поэтому я приложу все усилия, чтобы она досталась ей.

Я подошел к месту, где судья держал первый питбол игры. Капитан Треллис стоял напротив меня, и я одарил его своей самой психованной улыбкой, чтобы он обделался, и в его взгляде мелькнула неуверенность. Мяч был подброшен в воздух, чтобы начать игру, и я направил огонь за спину Треллиса, прежде чем ударить его ногой прямо в грудь, едва избежав его кулака, который метнулся к моему лицу. Он попятился назад, обжигая задницу огнем, и толпа разразилась хохотом, когда я подхватил питбол и бросил его через плечо в сторону Элис. Она поймала его и помчалась по полю к Яме, в то время как наша защита врезалась в команду Омеги, чтобы сдержать их, кровь и магия летели, когда все сталкивались с ревом решимости.

Раздался громкий возглас, и я повернулся: Элис кружила вокруг Ямы с поднятыми вверх руками в знак торжества — первая Яма игры уже забита.

— Да, блядь! — воскликнул я, подбегая к ней и подхватывая ее в воздух, пока она смеялась. Марлоу сходил с ума, делая снимки на свой Атлас и аплодируя как сумасшедший, а мой маленький монстр улыбалась от уха до уха. Райдер врезался в меня, шлепнув Элис по заднице в честь торжества, а я засмеялся, поставив ее на землю, и мы все приготовились к следующему раунду.

Команда Омега выглядела встревоженной, и им, черт возьми, следовало быть такими. Мы были силой природы, и они не могли с нами справиться.

Следующие два раунда были жестокими, команда Омега упорно сопротивлялась и забила две Ямы. Я снова и снова нацеливался на капитана Треллиса, испытывая удовлетворение каждый раз, когда валил его на землю под собой и заставлял хрюкать от боли. Я был его заклятым врагом, его демоном в ночи, и он не мог от меня убежать.

Райдер был подобен крыльям смерти, когда он уничтожал своих противников, слаженно работая с Данте, чтобы окружить их, а затем по очереди сбивать их с ног. Габриэль использовал Зрение, чтобы встать на пути любого засранца, преграждавшего Элис путь к Яме, и бросать их в ждущие руки защиты. Игра была настолько быстрой, что он не всегда мог предугадать ходы соперников, но когда ему это удавалось, это давало нам чертовски большое преимущество. И хотя людям со Зрением не разрешалось выступать на профессиональном уровне, он мог играть в турнирах академии, так что ха-ха, ублюдки.

Омега серьезно нас потрепала, но ко второму тайму мы были в своей стихии, забивая раз за разом. Мне даже удалось сделать двойное сальто назад, когда Элис подбросила меня порывом ветра в сторону Ямы. Бум, прямо в брюхо зверя. Это была гребаная поэзия. Это было мое самое любимое занятие после секса с Элис и обнимашек с моим Прайдом.

В последнем раунде Райдер разнес половину поля своей магией, а я сбил Треллиса в созданную им дыру хорошим ударом в живот. На другом конце поля Элис была заблокирована кольцом засранцев Омеги, и я помчался к ней, чтобы попытаться освободить ее.

Габриэль промчался мимо меня так быстро, как гребаный аэроплан, взял в руку ледяной клинок и полоснул им по