Горький шоколад - Валентина Щиброва

— Маш!

— Ай! — визгнула от испуга. За мной стоял Никита. — Ты зачем притащился сюда?

— Ты можешь объяснить, наконец, что происходит? — сердился Никита.

— Нет, не могу! Не могу! — толкнула его. — Уходи отсюда!

— Почему?

— Потому что! — как гром среди ясного неба прогремел голос позади нас.

Не ожидая его появления, я медленно развернулась. В нескольких метрах от нас стоял Саша. Его поза и взгляд не сулили ничего хорошего. Он мрачно смотрел на Никиту, не сводя с него яростного взгляда. Опустив взгляд на его руки, я наблюдала, как Саша нервно сжимал и разжимал кулаки. Обстановка накалилась до предела. Преграждая путь к Никите, я смотрела на Сашу, давая понять, что не позволю ничего ему сотворить.

— Санек, — возле нас появился Рома. Он положил руку ему на плечо. — Не вздумай. Маруся, привет!

— Привет, — тихо ответила я ему, краем глаза снова посмотрев куда — то в темноту, но ничего не увидела.

— Марусь, если честно, мы больше часа не могли дозвониться до тебя. И Марго пыталась. Искала тебя. Ты заставила нас побеспокоиться. Пропала, — сказал Рома, посмотрев за мою спину, где стоял Никита. — Но теперь все встало на свои места. Ты хотя бы позвонила Марго, где находишься.

— Я отключила звук, — только и могла ответить ему.

— Ты что — то хотела? — спросила Рома. Я была благодарна ему за то, что не чувствовала в нем осуждения.

— А ты, Ромыч, разве не видишь зачем она сюда явилась со своим хлюндяем? — в гневе произнес Саша. — Показать, какая она свободная девушка.

— Выражения выбирай, — не удержалась я от его хамства. — Я тебе ничего не должна. Твои же слова.

— Ты …, - Саша дернулся вперед, но Рома его задержал.

Подойдя к нему почти вплотную, я подняла голову, чтобы наши глаза видели друг друга в тусклом свете фонаря.

— Сколько же в тебе злобы, — спокойно сказала я ему. — Сколько в тебе неконтролируемой ярости. Ты так и не научился уважать других людей. Уважать их решения. Их выбор. Не хочешь? Печально. Мне жаль тебя, Саша. Жаль, что ты сам убиваешь в себе все хорошее, делая необдуманные поступки. Мне очень жаль, что я не смогла тебе помочь. Думала, что наша любовь разрушит все обиды, прошлое. Что ты начнешь жить заново, будешь счастливым со мной.

— Ты перед своим малосольным огурцом так стараешься? — прорычал Саша.

— Что?

— Санек, полегче. Держи себя в руках, — просил Рома друга.

— Пусть этот имбецил проваливает отсюда, пока не произошло дежавю.

Неожиданно меня оттолкнули в сторону, и глухой удар раздался возле моего уха.

— Мамочки! — ахнула я в испуге.

— Сука! — Саша покачнулся назад, откидывая голову назад. Никита ударил его прямо в челюсть.

— За огурца и имбецила. И за Машу, — сплюнул Никита в злости, потирая свой кулак. — Как ты с ним только встречаешься?

— Ах ты, урод! — взревел Саша.

— Нет, Санек! — тянул его назад Рома. — Прекращай.

— Отпусти, Ромыч! Я этому хрену сейчас нос сломаю! — вырывался Саша.

— Никаких драк. Завязывай, — не отпускал его Рома. — Марусь, тебе лучше уйти с ним.

— Отвали, Ромыч! Никуда она не пойдет! — не унимался Саша. Роме приходилось применять много силы, чтобы сдержать друга.

— Я тебе не вещь, ясно? — крикнула я Саше. Мне становилось больно. Очень больно от того, что смотрю на Сашу и понимаю, что он всегда будет таким. Всегда. — Это моя жизнь! Моя! Ты не тот, с кем, я готова ее делить, дарить свою любовь. Я устала от слез, от ссор. От твоего недоверия. Я так не хочу! Не хочу!

Слезы градом сыпались из глаз. Я их сглатывала вместе со своей адской душевной болью. Никита придерживал меня за плечи, пытаясь увезти от автосервиса.

— Марусик, — услышала я тревожный голос Ромы.

Я рухнула на колени, рыдая в голос.

— Маша, пошли, — пытался поднять меня Никита. Но я, словно, тряпичная кукла не шевелилась, уходя мыслями в себя. Их голоса — раздражители сейчас для меня. Хочу домой. Хочу к маме.

Последний раз всхлипнув, я замолчала. Все трое смотрели на мой жалкий вид. Даже Саша перестал рваться. Медленно встав с колен, я вытерла слезы и подняла взгляд на него. Саша неотрывно наблюдал за мной. В нем больше не было гнева, только сожаление, тоска и что — то еще теплое. Разозлившись на себя за то, что реагирую на его вину, я подбежала к нему и сильно ударила в грудь.

— Сколько я пережила из — за тебя! — рычала я, стукнув еще раз. — Сколько я мучалась! Сколько мне приходится терпеть! Хочу сделать тебе больно! Хочу! Хочу!

Наносила ему удары. Саша принимал их, смотря на меня преданным взглядом, полным вины.

— Не смотри так на меня! Не верю! Не верю! — выкрикивала я, в последний раз ударив его в плечо. — Не верю! Больше не верю!

Саша резко обхватил мое лицо ладонями и притянул близко к своему лицу.

— Люблю! — горячо шепнул он возле моих губ, не прикасаясь к ним. — Люблю безумно!

Горячие ладони жгли мою кожу, а его взгляд ласкал меня … мои губы. Мир будто остановился. Ничего и никого не существовало, кроме нас, кроме биения наших сердец. Может, все сон, и я не в реальности? Как? Как можно прочесть все, что чувствует сейчас Саша по одному лишь дыханию, по одному лишь прикосновению. Мне казалось, его мысли в моей голове. Я закрыла глаза. Тепло разрасталось по всему телу, повышая «температуру» в моем раненом сердце, давая новый глоток любви для жизни. Давая шанс не дать угаснуть моим чувствам. Пытка. Просто пытка. Вспышки наших счастливых моментов проносились в голове: как нам хорошо вместе, как мы смеемся, как спорим по мелочам, как занимаемся любовью. Как же я скучаю. Очень скучаю по тем моментам.

— Я принимаю твой выбор, маленькая, — прохрипел Саша, так и не прикасаясь к моим губам. — Прости меня. Прости, что я такой.

Он отпустил меня, и я открыла глаза, сразу замерзая без тепла. Обняла себя за плечи и опустила голову вниз.

— Сань, — обратился к нему Рома.

— Не нужно, — махнул Саша рукой, возвращаясь в сервис. Я стояла, как вкопанная, до конца не осознавая, что сказал Саша. — Сейчас домой поедем.

— Хорошо, — ответил ему Рома и повернулся ко мне. — Марусь.

— Рома, — я тут же прижалась к его груди, крепко обнимая его. — Ничего не говори, пожалуйста. Ничего.

— Я и не хотел. Ты позвони Марго. Она переживает тоже за тебя, — Рома гладил мои волосы. — Береги себя. Меня чуть на части не разорвало, как ты убивалась.

— Нервы сдают. Позвоню Марго. Не переживай. Я долго каталась в парке и отключила звук. Хотелось одной побыть. Велик там где — то лежит, — кивнула я в сторону и наткнулась взглядом на Никиту, который стоял с моим велосипедом вдалеке. Ждал меня.