Свет очей моих - Сара Крейвен

– Да, ты права. Однако это была весьма хитроумная ловушка. Я лично видел план строительства, чертежи, эскизы, документы, официальные лицензии с печатями. Мошенники все сделали профессионально – заподозрить что-либо было невозможно.

– Аферисты всегда действуют профессионально, – покачала головой Кресси. – А мистер Каравас? Когда они с Элоизой начали встречаться?

– Я думаю, сразу после знакомства. Нет никаких сомнений, что она и заманила Джеймса в сети, расставленные мошенниками. А теперь эта парочка бесследно исчезла. В полиции сказали, что они могли сделать новые паспорта, а деньги перевести на счета в различных странах. Их план был тщательно разработан, – дядя сделал паузу, – к тому же, твой отец был уже не первой жертвой мерзавцев, – закончил он.

Кресси закрыла глаза.

– Господи, как папа мог пойти на такое? – вздохнула она.

Сэр Роберт закашлялся.

– Дорогая, он всегда был азартным игроком. Может, поэтому добивался успехов в бизнесе. Да, у него случались проколы, но он считал их неизбежными. Он не мог без работы, очень переживал по поводу ухода на пенсию, не мог смириться с тем, что больше не играет во всем главной роли. – Сэр Роберт снова замолчал. – Я уж не говорю о его личной жизни, – добавил он через секунду.

– Да, – горько произнесла Крессида. – Как же выбраться из этого кошмара? – Она оглянулась. – Полагаю, дом мы потеряли окончательно?

– Кажется, да, – с грустью констатировала Барбара Кенни. – Да и денег у Джеймса, скорее всего, практически не осталось. – Крессида ужаснулась.

– Я привезла свой ноутбук. Завтра начну во всем разбираться. Узнаем, насколько плохи наши дела.

В дверь постучали. Вошла миссис Берриман с подносом. Аромат свежесваренного кофе, запах домашнего хлеба и ветчины напомнили Кресси о том, что она голодна.

– Спасибо, Берри. То, что нужно.

– На здоровье, – старушка взглянула на девушку. – А вы похудели, – сочувственно произнесла она.

– Берри права, – заявила тетя, когда они снова остались одни. – Ты похудела.

Кресси глотнула кофе.

– Мне кажется, это просто эффект греческого загара. Кроме того, на отдыхе я много гуляла, плавала и... танцевала.

– Дорогая, мне так жаль, что тебе пришлось прервать отпуск, – сказал сэр Роберт. – Но я должен был рассказать тебе... А когда у Джеймса стало плохо с сердцем...

– Я все равно собиралась уезжать, – успокоила дядю Кресси. – Не волнуйтесь. – Она подошла к столику и взяла тарелку с сэндвичами. – Я приехала бы еще раньше, но в разгар сезона трудно купить билет. Мне пришлось провести в Афинах лишний день.

О, это был тяжелый и долгий день. Девушке все время казалось, что ее преследуют. Тогда она присоединилась к группе туристов, осматривавших Акрополь, старалась держаться в толпе, делая все возможное, чтобы не привлекать к себе внимание.

Тем не менее ждала: вот на плечо ляжет рука и вкрадчивый голос произнесет ее имя...

– Кресси, я беспокоюсь за тебя, – нарушила тишину леди Кенни. – Ты слишком мало отдыхаешь. Не отрываешься от компьютера. Разве так можно? Тебе пора найти молодого человека. Начать жить по-настоящему полноценной жизнью.

– Мне нравится моя работа, нравится решать налоговые проблемы, – спокойно отреагировала Кресс. – А если ты под «полноценной жизнью» имеешь в виду то, что я должна с головой окунуться в омут страсти, то, думаю, одного печального примера для семьи достаточно, – ее лицо застыло. – Наблюдая за тем, как мой отец превращался, да простит меня Господь, в послушного раба коварной Элоизы, я получила хороший урок. Теперь представляю, сколько вреда могут нанести бездумные сексуальные отношения.

– Он долгое время был один, – тихо парировала тетя. – Смерть твоей матери потрясла его. Вот Эло-иза и воспользовалась ситуацией. Ведь она очень умна и умеет манипулировать людьми. Так что не будь слишком сурова к отцу, дорогая.

– Да, – с горечью произнесла Кресси, – у меня нет права судить кого бы то ни было. Любовь, как и страсть – это особый вид безумия, против которого нет вакцины.

Теперь я знаю это.

На мгновение у нее перед глазами вспыхнула потрясающая картина: синее море, полоска ослепительно-белого песка, белоснежные скалы, обожженные солнцем. И на фоне удивительного пейзажа – красавец, покрытый бронзовым загаром. Кресси больше всего запомнился его необычный смех. Призывный и вызывающий самые страстные желания.

Кресси стало трудно дышать. И тогда она представила, как закрывает альбом с отпускными фотографиями, кладет его в шкаф и крепко запирает дверцу. Все.

Она не будет думать о нем, приказала себе девушка. Не будет.

Кресси встрепенулась, заметив, что дядя с тетей смотрят на нее с недоумением, и поспешила продолжить:

– Я должна была забыть про свою неприязнь к Элоизе и не отдаляться от отца. Если бы я была рядом, я могла бы помочь. Убедила бы папу в том, что «Парадайз Гроув» – ловушка. А сейчас он в больнице. – Кресси закусила губу, из ее глаз брызнули слезы.

Сэр Роберт погладил ее по плечу.

– Милая, не вини себя в произошедшем. Доктор сказал, что сердечный приступ у твоего отца мог случиться когда угодно. Еще год назад, увы, все шло к этому. Но Джеймсу хотелось казаться молодым и сильным.

– Ради Элоизы, – мрачно заявила Кресси. – Господи, почему он встретил именно ее?

Леди Кенни мягко объяснила:

– Иногда судьба преподносит нам невероятные сюрпризы, дорогая. – Она на секунду замолчала. – Я приготовила для тебя комнату в нашем доме, если хочешь, поживи у нас. Тебе нельзя оставаться одной в такой момент.

– Очень мило с твоей стороны, – поблагодарила девушка. – Но я остаюсь здесь. Врачи из больницы будут звонить сюда. Кроме того, рядом со мной будет Берри.

Сэр Роберт вздохнул.

– Боюсь, Берри тоже пришлось нелегко.

– Да, – констатировала Кресси. – Она всегда считалась членом нашей семьи.

И Элоизе не удалось это изменить, подумала затем девушка. Или удалось?

Сэр Роберт допил кофе и поставил чашку.

– Дорогая, – его тон был серьезным, – мне кажется, лучше принять все, как есть. К прошлому возврата нет.

Он прав, согласилась про себя Кресси, прощаясь с дядей и тетей. Ситуация изменилась коренным образом.

Кресси задумалась. Придется забыть о золотых солнечных днях на Миросе, о своих безумных желаниях. Оно и к лучшему. Главное – она не совершила непоправимую ошибку.

Стремительное возвращение в Англию вернуло Крессиду Филдинг к реальной жизни. Все, что происходило в Греции, казалось ей теперь сном. Соблазнительным опасным сном, который околдовал ее, лишил воли, подвел к самому краю пропасти.