Подкова на счастье - Элис Детли

— Да, я получил твое письмо, — задумчиво произнес он. — Оно пришло два месяца назад.

Эльвира написала ему в тот самый день, когда все для себя выяснила.

— Мне не следовало врываться к тебе подобным образом, — пробормотала она. — Я пыталась сначала позвонить, но было занято, а я знала твой адрес и… — Эльвира смущенно замолчала. Слова, которые она собиралась сказать Леонардо, были давно отрепетированы, но его полуголый вид так взволновал ее, что тщательно продуманные фразы не шли с языка. — Я подумала, что это, может быть, станет приятным сюрпризом для тебя, — наконец нерешительно закончила девушка.

— Так и есть, — ответил Леонардо, но она заметила промелькнувшее в его глазах недовольство.

— Прости, что я появилась в столь неподходящий момент…

— Не буду отрицать, я действительно был занят… — пробурчал Леонардо и дотронулся до полотенца, словно проверяя, надежно ли оно держится на бедрах.

— Может мне лучше зайти попозже?

— Нет, я не выгоню тебя после дальней дороги. — Он решительно тряхнул темной курчавой головой. — Нет-нет! Я слишком заинтригован.

Интересно, что могло заставить Эльвиру Лопес так неожиданно прибыть в Англию? — промелькнуло у него в голове.

Эльвира побледнела, представив, какова будет его реакция, когда она все ему расскажет. Но поговорить необходимо наедине.

— Марко дома? — осторожно спросила она.

Выражение лица Леонардо мгновенно изменилось. На губах заиграла улыбка, делая его еще более привлекательным.

— Марко? К сожалению, нет. — Леонардо усмехнулся. — Десятилетние мальчишки предпочитают гонять в футбол с друзьями, а не сидеть дома с отцом, и мой сын не исключение. — Он поколебался и добавил: — Вообще-то его привезет домой мой друг.

— Ох! — невольно вырвалось у Эльвиры. В ее тоне прозвучало разочарование, которое оказалось вполне к месту. Леонардо наверняка подумал, что она расстроена, потому что откладывается встреча с его сыном, хотя на самом деле ее огорчило то, что препятствий для откровенного разговора нет. Она смахнула капли дождя со щеки и небрежно поинтересовалась: — И что же это за друг?

Леонардо уловил стремительное движение ее руки и вдруг понял, что девушка взвинчена. Это было на нее совсем не похоже. Эльвира всегда владела собой, а в седле держалась так уверенно, что ей могли бы позавидовать многие мужчины. Она выросла у Леонардо на глазах, из девочки превратившись в прекрасную женщину.

— Вы скоро познакомитесь, — ушел от ответа он. — Давай-ка, снимай мокрый плащ. Ты вся дрожишь.

Эльвиру действительно пробирала дрожь, но не только от холода. Хотя она действительно озябла в этом непривычном климате, ее трясло оттого, что Леонардо стоит перед ней почти голый, обдавая легким запахом одеколона, и держится столь непринужденно, будто одет в костюм-тройку.

— Спасибо, — пробормотала она и окоченевшими пальцами начала расстегивать пуговицы.

Леонардо почувствовал сильнейшее желание помочь ей, словно она была еще ребенком, хотя ее тело зрелой женщины убеждало в обратном.

Черт, если я сейчас же не оденусь, подумал он, то…

— Почему ты не купила зонтик, Эльвирита? — насмешливо спросил он, пытаясь отвлечься от непрошеных мыслей. — Неужели никто не сказал тебе, что в Англии часто идет дождь?

— Я об этом как-то не подумала…

Мысль о зонте действительно не приходила Эльвире в голову, ей было просто не до того. Она долго уговаривала отца отпустить ее в Англию, объясняя, что для нее такая поездка очень важна, что многие люди бросают университет и это не конец света.

Снимая мокрый плащ, Леонардо коснулся ее запястья и почувствовал, как она дрожит.

— Сейчас обсохнешь, — мягко сказал он. — Проходи в гостиную.

Он позволил мне остаться, осознала Эльвира.

— Спасибо.

— Тебе дать полотенце вытереть волосы? — спросил Леонардо, бросая на гостью быстрый взгляд. — Или, может быть, одолжить свитер?

— Нет, спасибо. Со мной все в порядке.

Но она говорила неправду. Ноги уже едва слушались ее.

Леонардо провел Эльвиру по широкому длинному коридору в большую комнату с высоким потолком.

Девушка с любопытством огляделась.

Стены, выкрашенные в сочные темно-красные тона, украшали картины, в одной из которых она узнала работу подающего надежды испанского художника. На двух огромных диванах были разбросаны бархатные подушки, рядом стоял низкий столик, заваленный журналами, газетами и книгами о футболе. Повсюду стояли цветные фотографии Марко, а также черно-белые портреты красивой элегантной женщины с длинными вьющимися волосами. Эльвира знала, что это Мелани, жена Леонардо.

— Чувствуй себя как дома, — произнес он, — а я пойду оденусь и сварю кофе. Как ты на это смотришь?

— Это замечательно, — автоматически ответила она.

Леонардо поднялся наверх в ванную, чтобы закончить бритье. Нахмурившись, он посмотрел на себя в зеркало.

В Эльвире что-то изменилось, подумал он. Это несомненно. И дело не только в том, что она повзрослела. В ее облике появилось что-то неуловимое… помимо волнующего сексуального расцвета, который был заметен еще несколько месяцев назад.

Ловким движением Леонардо провел лезвием по изгибу скулы.

Он знал Эльвиру всегда. Их отцы дружили многие годы и сохранили отношения, даже когда судьба развела их и отец Леонардо переехал жить в Англию, в дом своей новой жены, взяв с собой шестилетнего сына. Однако они часто ездили на родину, и Леонардо продолжил эту традицию после смерти отца и рождения собственного сына. Каждый год, незадолго до красочного карнавала, он приезжал с Марко в уютный дом Лопесов, и они проводили там пару недель.

Леонардо с интересом наблюдал, как расцветала Эльвира. Неуклюжая капризная девочка-подросток в семнадцать лет превратилась в чувственную красавицу. Хотя на их родине девушки в восемнадцать и девятнадцать лет считались вполне взрослыми, Эльвирита казалась Леонардо недосягаемой. Ведь он был на десять лет старше и к этому времени уже овдовел, оставшись с сыном на руках.

Когда Эльвире исполнилось двадцать, она стала настолько сексуальной, что Леонардо не мог оставаться равнодушным к ее чарам.

Однажды он помогал ей сойти с лошади и на какое-то мгновение задержал в объятиях. Сквозь тонкую майку, прилипшую к вспотевшей коже, он чувствовал молодое, упругое женское тело. Время для них остановилось. Веселый, беззаботный смех оборвался, и Леонардо увидел, как потемнели зрачки девушки, когда она заглянула в его глаза. Он понял: ее обуревает страстное желание, как и его самого.

Это подействовало на них как наркотик, но, к счастью, мужчина нашел в себе силы остановиться.

Леонардо снял с бедер полотенце и, воочию убедившись, в какое состояние привели его эти воспоминания, рассердился на себя.