Ребенок от бывшего мужа - Анастасия Франц

Ада

Глубоко вздохнув, в последний раз посмотрела на себя и пошла собираться. Сегодня будет тяжёлый день. День, когда впервые увижу бывшего мужа после разлуки длиной в три года.

Что я чувствую? Не знаю, но точно не любовь. Я убила это чувство внутри себя.

Через два часа я стояла напротив двери в квартиру родителей Матвея. Здесь жили Кристина Леонидовна и Георгий Иванович вместе с младшей сестрой Матвея Марины. Сам же Огнев проживал в центре города в пентхаусе элитной новостройки. Ну, конечно, деньги позволяют жить в такой квартире.

Слышала, что мужчина сильно поднялся. Теперь у него своё дело, собственный салон дорогих автомобилей, лучший во всей стране. А когда-то он был замом в строительной фирме. Должность хорошая, но, видимо, Матвею захотелось открыть своё дело. И где-то в глубине души я даже рада за него, но это слишком глубоко.

Семья бывшего принимала меня холодно, только лишь Кристина Леонидовна любила и всегда поддерживала. Всегда задавалась вопросом: «Почему меня не любят?». Разве причина в том, что я — персона не их круга, а из детдома? Тяжело вспоминать своё детство, но я выстояла, выдержала всё.

В детском доме я оказалась сразу же после рождения, кто и где мои родители — не знаю. Да, в общем-то, и не горю желанием знать. Если они так сделали, значит, так тому и быть. Я не Бог, чтобы осуждать их.

Вздохнув, нажимаю кнопку звонка. По площадке раздаётся заливистая трель, а через какое-то время щёлкает замок, и открывается дверь, представляя моему взору девушку моего роста в чёрном приталенном платье, что подчёркивает её спортивную фигуру. Белые прямые волосы, карие глаза. Симпатичная. Пушистые длинные ресницы, пухлые губы, но кажется, что всё это ненатуральное.

И тут задаюсь вопросом: кто она?

Наклоняю голову, откровенно и пристально её рассматривая. Неужели новая жена Огнева? Тут же бросаю взгляд на пальцы правой руки. Кольца нет. Тогда кто?

Почему-то от мысли, что это невеста или жена Матвея, меня бросает в пот, а руки становятся холодными. Нет, нет, Ада, ты ничего не чувствуешь к этому человеку. Он выкинул тебя, растоптал как куклу, поэтому никаких чувств к нему. Если всё же женился, то я рада за него.

— Девушка, вы что-то хотели? — выводит меня из раздумий голос незнакомки.

— М-м-м, я приехала на похороны Кристины Леонидовны. Я старая знакомая.

— Ах, да. Мне говорили, что приедет девушка. Вы Ада?

— Да, — киваю, и мой взгляд падает ей за спину. Где же Матвей? Из-за угла выходит худенькая, бледная сестра мужчины.

— Марина, — произношу почти беззвучно. Девушка поворачивается на голос, и её губы трогает лёгкая, еле заметная улыбка.

— Ада, ты приехала… — то ли задаёт вопрос, то ли констатирует факт.

— Да, я не могла не приехать, — грустно улыбаюсь, на что Марина отвечает мне тем же, что само по себе очень странно. Потому как эта девушка на дух меня не переносила, хоть и не показывала виду.

Но я старалась не думать об этом. Тем более виделись мы крайне редко.

— Соболезную, Марин, — девушка кивает и подходит, слегка обнимает меня. От такого я ещё больше опешила, но обняла её в ответ, прикрывая глаза.

— Что она здесь делает? — слышу голос, а тело замирает, пульс замедляется, как и сердце.

Матвей. Он здесь. Но не могу открыть глаза и посмотреть на него. Это больно. Дико больно ощущать и видеть, что этот мужчина — некогда любимый муж — не рад мне. Хоть и понимала это, когда шла сюда. Но одно дело думать, а второе — видеть и слышать его недовольство. До сих пор не понимаю, что я такого сделала, что в один из наших счастливых дней он выкинул меня на улицу, как оборванку, недостойную быть рядом с ним.

Тихо выдыхаю, не понимая, почему так реагирую на него, его голос и присутствие, ведь я закрыла все чувства к нему на замок, оставив лишь безразличие.

Выпутываюсь из рук Марины и открываю глаза. Тело начинает бить крупной дрожью, и я, как ни странно, ничего не могу с этим поделать.

— Матвей… — начинаю, но меня тут же обрывают, со злостью глядя на меня.

— Я ещё раз спрашиваю: Марина, что эта девушка здесь делает? — в его глазах ненависть, жгучая, такая, что обжигает, ранит меня. Мне неприятно, больно видеть его таким.

Что я сделала тебе, Матвей? За что я заслужила твою ненависть в глазах?

Матвей стоит напротив, в нескольких шагах от меня, в чёрной рубашке с закатанными рукавами и идеально выглаженных такого же цвета брюках. Холодный, злой взгляд, который я прежде никогда не видела в свою сторону. Только в тот злополучный день, когда муж выставил меня из нашей бывшей квартиры. Серьёзные черты лица, лёгкая щетина, слегка мокрые волосы, чёлка, которая спадает на глаза, что хочется откинуть её назад, зарываясь в неё.

Стал более мужественным, серьёзным. Хотя Матвей всегда был таким. Но только лишь я знала его настоящим. Как он умеет смотреть на меня с нежностью, любовью. Обнимать, целовать, шептать, как скучал и как любит. Только всё это как будто стёрли ластиком, словно какую-то ошибку в слове, и начали заново выводить правильные буквы, где нет место прежним чувствам. На их место пришли злоба, ярость, ненависть.