Свои чужие люди - Марина Болдова

И только к 2015 году мне удалось расселить квартиру. Я опустошила все тайники, кроме одного.

Егор мне рекомендовал вас, Иван, как человека порядочного, поэтому я уверена, что вы честно выполните мою волю и удовлетворитесь размером комиссионных.

– Да-да, разумеется. – Качинский снова слегка покраснел. – Что я должен сделать?

– Во-первых, отнестись серьезно к тому, что я сейчас скажу, даже если это вам покажется несколько… экстравагантным. – Эмилия Яновна удовлетворенно кивнула, увидев его успокаивающий жест. – И оформите всю сделку юридически так, чтобы впоследствии не возникало никаких вопросов.

– Хорошо, – коротко пообещал Качинский.

– Вы знаете из истории, как пострадали многие русские люди от пролетарской революции. Но так называемая перестройка сломала судьбы не меньшему количеству людей. Я хочу дать шанс хотя бы некоторым из них заново встать на ноги. Это будут совсем незнакомые мне люди, можно сказать, случайные. Идея моя состоит в том, чтобы оказать этим выбитым из привычной колеи гражданам начальную поддержку. Я готова предоставить каждому жилье и некоторую сумму денег на первое время. Всем одинаковую. А жить они будут в моей квартире. Кроме того, я очень надеюсь, что эти люди после моей смерти будут вспоминать меня добрым словом и ухаживать за моей могилой. Последнее я хотела бы видеть одним из условий завещания.

– Но вы же, простите…

– Жива? Это ненадолго. У меня рак. Врачи не дают и месяца. Сегодня же я ложусь в хоспис, откуда уже не выйду. Вам сообщат.

От ее какого-то будничного тона у Ивана помимо воли защипало глаза. Он поморгал, глядя в сторону, и опять посмотрел на собеседницу.

– В ваших глазах нет жалости, Иван, только боль потери, – констатировала Эмилия Фальк немного удивленно.

Качинский только и смог, что согласно кивнуть. «Вот так бывает: видишь человека первый раз в жизни, за какие-то полчаса успеваешь к нему привязаться, а он…уходит. Насовсем», – подумал он с горечью.

– Я продолжу. – Эмилия Яновна вздохнула, словно утомившись. – По условию завещания квартира полностью отойдет тому или тем, кто действительно использует данный шанс с толком. Я понятно выразилась?

– То есть пять человек будут как бы бороться за право обладать квартирой? И кто же будет решать, кто на самом деле заслужил это право?

– Вы.

– Нет, это невозможно. Речь идет о слишком больших деньгах. Я не смогу взять на себя такую ответственность…

– Сможете, Иван.

– Они все передерутся! Вы, Эмилия Яновна, наивно полагаете, что все люди изначально порядочные, не так ли? А вы не думаете, что за такие деньги они могут пойти даже на преступление! Поговорите с Егором на эту тему, он вам расскажет…

– С Егором я уже это обсудила. Но вы меня не до конца выслушали. Сами участники моей идеи будут знать, что квартира может остаться им в собственность именно с этим условием. Это будет для них дополнительным стимулом, согласитесь.

– То есть заселяются они в нее временно, так? Как бы снимают?

– Да. Срок им – год. И вы должны только все это оформить юридически. Когда вы сможете подготовить документы?

– Сегодня к вечеру. Но я все же не согласен с тем, чтобы решать судьбу квартиры.

– Хорошо, – она вздохнула. – Тогда вы просто зачитаете им мое завещание полностью. Только по истечении года. И пусть решают сами. Согласны?

– Да. Но это, я вам скажу, тоже чревато.