Дачница для сбежавшего олигарха - Евгения Мэйз

— Приехали!

Танька сдула с лица, приставшую прядку, посмотрев на маячивший неподалеку дом. Вещей она взяла немного, но коты придали ее путешествию неповторимое очарование — мяукали, скреблись, а в итоге проспали у нее на коленях всю дорогу. Никаких электричек, такси и автобусов! Она бы чокнулась, если бы проделала это расстояние самостоятельно. Выручил Тимур — сын Виктории, несмотря на напряг в общении, подвез до самой калитки, проболтал всю дорогу, не касаясь тем о расставании с Олегом и как она будет жить дальше.

«Мама, я скучаю!» — Таня улыбнулась пиликнувшему сообщению, ответила, что тоже и очень-очень, прибавила сердечко и спросила, чем занимается Матвей в данную минуту. Сына не было всего несколько дней, а она уже чувствовала, что соскучилась, но пришло время справляться самой.

Матвей не ответил. Наверное, написал, заскочив в дом, а затем убежал с товарищами во двор. Танька даже пожалела, что отправила его к бабушке, но только на мгновение. Маме тоже нужна компания и она ждет лета целый год, хоть и жалуется потом на выходки и шалости внука.

Таня села на чемодан, подставив лицо горячему солнцу и вновь задумалась о возвращении в Оленегорск. Если она переедет обратно, вернется в ненавистный ей городок, то ее жизнь бесспорно наладится. У нее будет свой угол, относительно низкие цены и заработок, который по меркам тех мест более чем достойный и не позволит им перебиваться, а то и влачить жалкое существование, но эта трясина засосет ее и не выпустит уже никогда.

Однако, Таня этого сделать не могла. Не могла смириться с тем, что, однажды вырвавшись и почувствовав себя свободной, ей вновь придется возвращаться в эти силки, но что еще хуже слышать шепотки, чувствовать взгляды и терпеть приносимые мамой «новости». Она не сможет устоять, не промолчит и в конце концов заразит Таньку своей мнительностью, а там и до ходьбы с палками не далеко.

— Вылазьте, — Танька поднялась, выбросив из головы тревожные мысли. — Изучайте!

Выпустив ремни на максимальную длину и привязав их к двум корявым яблоням, она погладила спрятавшихся в высокой траве перепуганных котов и, взявшись за ручку чемодана, покатила его к дому, нашла ключи в указанном секретном месте, преодолела первую преграду, оказалась на складе каких-то вещей, чихнула от взвившейся золотистой пыли, а потом увидела Вику.

Та сидела на крыльце, по обыкновению рисуя что-то в своем толстенном блокноте. Спокойный профиль, склоненная к рисунку голова с короткой стрижкой, майка на загоревших плечах и индийские шаровары делали Викторию запоминающейся, если не сказать, что не забываемой.

— Сюрприз!

Подруга обняла ее, поднявшись.

— Девочка моя! Ну наконец-то! Не видела тебя целую вечность!

— Тимур уехал!

Растерялась Танька, вмиг озаботившись тем, как Виктория станет добираться до дому, но тут же укорила себя. Человек приехал в гости, а она уже думает, как ее выпроводить из дому.

— Как же?! Почему не зашел? Ничего не сказал мне?!

Таня прижала к себе женщину еще сильнее. У нее была опора в виде сына и поддержка в лице Виктории.

— А он и не в курсе, заехала сюда по пути, — Виктория вздохнула и кивнула на дом. — Доберусь до Дегунино самостоятельно.

Таня была рада компании, но знала, что Вика никогда и нигде не гостит подолгу, повторяя любимую фразу: «хозяйство, сад и долбанные куры!». Птиц у нее не было, но зато был пес и кошка, которая гуляет сама по себе. Их требовалось кормить, а Вике заниматься. В свои шестьдесят с хвостиком она не переставала удивлять Таню своей тягой к знаниям, энергичностью и желанию постичь тонкость человеческой души.