Всё начинается со лжи - Елена Лабрус

Мечты не умирают. Не горят в огне, как рукописи. Не проходят, как лёгкая простуда. Даже если верите в невозможное, верьте до конца. Несбывшиеся, они всё равно не отпустят. Вернутся, возродятся из любого пепла и отомстят.

И я получил под дых, когда не ждал.    

— А вот и ваш доктор, — улыбнулась женщина-администратор.

Она безукоризненно вежливо вынесла допрос, что ей устроила Юлька, которой, признаться, даже я уже готов был откусить голову и за её снисходительный тон, и за дотошность. И это она ещё была сегодня чертовски мила, потому что счастлива — тест на беременность показал две полоски. Конечно, она выбрала лучшую в городе клинику, а точнее ту, что спонсировал фонд её отца, и с порога огорошив новостью, притащила меня сюда, чтобы немедленно встать на учёт.

— Котик, нам же не нужны неприятности, — мурлыкала она, нежно прижимаясь ко мне по дороге. — Пусть у нашего малыша будет всё самое лучшее с самых первых дней.

   И теперь администратор терпеливо убеждала её в том, что это именно то место, где нам понравится. Что Центр был основан ещё в тысяча девятьсот девяносто втором году. Что свидетельство о регистрации тогда «Филиала Чикагского Института Репродуктивных Технологии» подписал сам председатель комитета по внешним связям, нынешний президент страны. Что здесь работают специалисты самого высокого уровня и квалификации. И прочее, прочее, прочее. Но когда подошла врач, администратор приветливо махнула рукой всё же с некоторым облегчением.

— Эльвира Алексеевна, зав отделением гинекологии, кандидат медицинских наук, доцент кафедры акушерства и гинекологии, — щедро представила она доктора, пока я поднимал упавший с шеи невесты шарф.

А когда разогнулся, так и застыл с ним в руках.

Эля? Сердце врезалось в рёбра и пропустило удар.

Но этого же не может быть! Просто не может!

Она, конечно, отрастила и покрасила волосы. И закалывала их теперь как-то замысловато, наверх. Слегка поправилась, совсем чуть-чуть округлилась, но ей так шло. В этом белом халатике с ажурным волнистым краем ворота казалась особенно женственной, мягкой, нежной. Но это всё ещё была она. Моя мечта.

Женщина, что я так и не смог забыть.  Моя сказка с тёмно-синими как южная ночь глазами, что я нет-нет, а порывался найти. Без которой скучал. О которой думал. Из-за которой так долго тянул с женитьбой, что будущий тесть даже поставил условие, что мы распишемся без разговоров, как только Юлька забеременеет. А я всё словно надеялся на чудо: встретить Эльку случайно, неожиданно, невзначай. И, если это произойдёт, снова кольнёт, щёлкнет, тряхнёт, то уже не отпускать. И вот — чудо произошло. Только совсем не так, как я ожидал.

— Павел Викторович, пройдёмте за мной, — улыбнулась она нейтрально, словно прочитала моё имя в карте и первый раз видела. Но голос всё же дрогнул, едва заметно.

— Мы случайно не знакомы? — задержался я, глядя ей в глаза. Но она уже справилась, взяла себя в руки.

— Не думаю, — уверенно качнула головой.

Сердце оборвалось: неужели правда забыла? Или обиделась? Не хочет знать? Замужем?    

И пусть я не увидел кольца, засомневался. Может, она права: так будет проще.

— А когда уже можно сделать УЗИ? А фотографию ребёночка? Ручки, ножки? Уверена, он будет похож на тебя, — не замолкала Юлька, сидя в кабинете.

— Обычно первое УЗИ делают на сроке не раньше десяти недель. На вашем сроке размер плода ещё не больше миллиметра, — мягко, но уверенно поясняла ей доктор Эльвира Лейман.

— Сколько? — округлила глаза Юлия и свела вместе пальцы, почти не оставив между ними просвета. — Миллиметр?

— Да, плод сейчас размером с маковое зёрнышко. А уже столько неприятностей, правда? Это ваш первый ребёнок? — делала она пометки в карте.

— А что? — закинула ногу на ногу моя невеста.

На фоне Эльвиры такая яркая, что резало глаза. Густые искусственные ресницы. Широко прочерченные брови. Сочно накрашенные губы. Высокие «татарские» скулы, тугие и блестящие от процедур и средств из тюбиков, коробочек и баночек, названия которых я и захочу, не назову. Зато миллион с лишним подписчиков в её Инстаграм каждый день узнавал что-то новое о том, как всем этим пользоваться. Каждый день этот миллион видел пирсинг колечком в её тонкой ноздре. Татуировку «какие-то цветочки» на запястье. И ещё не венец её издевательства над собой — украшенные стразами вопиюще острые и длинные ногти. Венцом стало эпическое чёрно-белое полотно с черепом, змеёй и прочей атрибутикой на всё бедро от задницы до колена, что я назвал «Песнь о Вещем Олеге». Но «миллион» остался доволен, папа одобрил, а я, мягко говоря, был в восторге. Тот я, которого в сети она выдавала за меня. Тот, о котором адепты секты Леди Ю только догадывались: по рукам, теням, смятым простыням, кружкам кофе, подаркам, кольцу.

Интересно, о её беременности они уже знают? Или хотя бы эту новость первым узнал я. Новость о том, что мы ждём ребёнка.

Я даже не понимал ещё: рад я этому или нет. А, глядя на сидящую за столом Эльвиру, сомневался всё больше.  

— Я просто заполняю карту. Так положено, — мягкой улыбкой погасила вспышку недовольства моей невесты доктор. — Это ваша первая беременность? Выкидыши, аборты были?

— Нет, — Юлька уверенно качнула головой. — Беременность первая. Мы предохранялись. И пока не планировали, но… упс! — она виновато пожала плечами, адресуя этот жест мне.

Да, ключевое слово: упс! Потому что мы не просто не планировали: она пила таблетки, я каждый раз натягивал презерватив. Нет, я как раз был не против ребёнка, даже хотел, это Юльке в её двадцать четыре казалось, что ещё рано.  

— Так же бывает? — я всё же не удержался спросить. — Такое могло случиться, если мы предохранялись?

— Конечно. Какие контрацептивы вы использовали? — не подняла головы от бумаг Эльвира, ставя пометки.

— Да какая разница какие! — сорвалась Юлия Владимировна на гневный возглас. — Все они не дают стопроцентной гарантии. Я беременна, чёрт возьми! Спрашивайте меня о беременности.

— Хорошо, — невозмутимо открыла доктор следующий лист. — Утренняя тошнота? Рвота? Головокружение? Усталость?

— Вот! Да, да, да, — картинно приложила Юлька руку к голове. — Меня даже вечером тошнит.

Брови Эльвиры, естественные аккуратные и строгие, как и вся она в этом белом халатике, удивлённо взлетели вверх. Как же одновременно и приятно, и невыносимо её видеть, что я никак не мог отвести глаза.

— Давайте за ширму, раздевайтесь, ложитесь на кресло. Я возьму мазки. Потом выпишу направление на анализы, которые потребуется сдать.

— Котик, не скучай, — поставила мне Юлька на колени свою сумку. И ушла ворчать и шуршать за перегородку.

— Котику предложить чай, кофе, журнал? — улыбнулась женщина моей забытой мечты.

— Я бы не отказался от виски и сигары.