Элеанор и Грей - Бриттани Ш. Черри

21 июня 2003

Всему, что я узнала о жизни, я обязана Гарри Поттеру.

Я называла его своим величайшим учителем и клялась всеми правдами и неправдами, что он бесчисленное множество раз спасал мне жизнь. Когда мне было плохо, я писала заклинания, превращающие людей в крыс, слизней или жаб.

Нет нужды говорить, что качеств обычного человека мне явно не хватало, что меня вполне устраивало, потому что я отлично умела избегать людей, ну, по крайней мере, до тех пор, пока меня не принуждали общаться с ними.

– Прошу покинуть пределы этой комнаты, – заявила мама, стоя на пороге моей спальни и потирая ладонями лицо. Ее каштановые волосы были собраны в небрежный пучок, а за фартуком для рисования, повязанным вокруг талии, виднелась футболка с надписью Pink Floyd. Ее неоново-зеленые кеды были заляпаны краской, а очки в толстой розовой оправе торчали на макушке. Она одарила меня самой радостной улыбкой.

Весь день она рисовала в гараже, потому что только по выходным ей удавалось полностью отдаться своей любви к искусству. В течение недели она была дружелюбной нянюшкой, спасающей детей от скуки. А по субботам и воскресеньям проводила время так, как ей самой хотелось.

Прошло два месяца с того момента, как ей поставили страшный диагноз, и я всякий раз радовалась, когда она занималась живописью. Пока она рисовала, я чувствовала, что у нас все хорошо. Пока она была прежней мамой, жилось чуточку легче.

И, по большей части, она оставалась самой собой, хотя иногда она и уставала. Ну, может быть, спала больше обычного.

Оторвав взгляд от книги, я прищурилась.

– Нельзя выселять человека из его комнаты.

– Еще как можно. Мы поговорили с твоим отцом и приняли решение вытащить тебя из этих четырех стен. Ведь сейчас летние каникулы! Ты должна встречаться с друзьями.

Мои глаза метались то на нее, то обратно на книгу.

– А как ты думаешь, чем я занимаюсь? – Я безумно любила маму. Для меня она была лучшей матерью на свете, но сегодня она вела себя ужасно невнимательно. В конце концов, сегодня был не обычный летний день. 21 июня 2003 года – день, которого я так ждала последние три года.

Три долгих мучительных года.

Она в самом деле вела себя так, словно забыла, что в тот день поступала в продажу книга «Гарри Поттер и Орден Феникса». Да и вообще было просто возмутительно то, что она осмелилась говорить о чем-то, кроме Гарри, Рона и Гермионы.

– Элеанор, у тебя каникулы, а ты носу не кажешь из комнаты.

– Это потому, что мне надо перечитать первые четыре романа о Гарри Поттере, чтобы подготовиться к знакомству с новой книгой. – Да, она ничего не понимала. Это было все равно как если бы она вернулась в дни своей молодости, когда вышел новый альбом Black Sabbath, а вместо того, чтобы дать ей его послушать, бабушка отправила бы ее за молоком в лавку на углу.

Просто жесть.

Black Sabbath > молока.

Гарри Поттер > общественной жизни.

– Шай сказала, что сегодня намечается вечеринка, – заметила мама, опускаясь на кровать. – И там наверняка будут травка и выпивка, – пошутила она, слегка толкнув меня локтем.

– О, радость-то какая, – усмехнулась я. – И как только я могу пропустить такое?

– Ладно, я знаю, что ты не любительница тусовок, в отличие от других подростков, но мне кажется, что каждой шестнадцатилетней девушке стоит хотя бы раз в жизни побывать на вечеринке, где нет взрослых.

– И зачем мне это? Почему ты меня на это толкаешь?

– У нас не было секса с начала летних каникул, – как ни в чем не бывало заметил папа, присоединяясь к нашему разговору.

– Па-а-а-па, – простонала я, затыкая уши. – Не начинай!

Он вошел в комнату, сел на кровать рядом с мамой и обнял ее.

– Да ладно, Элли. Мы все знаем, что сексуальные взаимоотношения прекрасны и естественны, когда происходят по обоюдному согласию.

– О боже, пожалуйста, перестань. Серьезно. Хватит. – Я еще крепче сжала голову ладонями, и они расхохотались.

– Он дразнит тебя. Мы просто надеялись устроить сегодня просмотр фильмов ужасов, а я ведь знаю, как ты их не любишь, – воскликнула мама, и я была благодарна ей за чуткость.

Как-то раз в детстве я случайно застала их за просмотром «Чаки» и долгое время думала, что мои куклы вот-вот оживут и схватят меня. Я избавилась от всех мягких игрушек. Обычно не замечаешь, насколько жутко выглядят пупсы, пока не застанешь их с разделочным ножом в руке.

А о том дне, когда папа решил, что я достаточно взрослая, чтобы посмотреть «Сияние», я даже вспоминать не хочу.

Спойлер: я не была к этому готова.

И с тех пор, зная, что они собираются устроить вечерний киносеанс ужастиков, я всегда уходила к Шай. И этот раз не был исключением.

– Послушайте, ребята, а вы не можете подождать пару дней? – спросила я.

– Мы могли бы, но раз уж у нас годовщина… – Мама осеклась, очевидно, полагая, что мне этого будет достаточно.

Внимание, спойлер номер два: этого оказалось недостаточно.

– Ой, мам, разве сегодня? – спросила я. – Разве это было не в прошлом году?..

Папа ухмыльнулся.

– Поразительно, ты помнишь даты выхода книг, но не годовщину родительской свадьбы.

– Ты бы меня понял, если бы прочитал когда-нибудь эти книги, папа.

– Это у меня в планах, – пошутил он. Он так говорил с тех пор, как вышла первая книга о Гарри Поттере. Ничего другого я и не ожидала.

– Элли, мне бы хотелось побыть сегодня с твоим отцом наедине. Кроме того, ты ведь знаешь, как непросто нам найти время, чтобы… ну, ты понимаешь, – заметила мама.

– Чтобы заняться сексом, – резюмировал папа, все сразу расставив по местам. – Конечно, ты можешь остаться здесь, но сама знаешь, какие у нас тонкие стены. Поэтому, если ты хочешь слышать визги из фильма ужасов вперемешку с криками твоей матери, то непременно оставайся.

– Ради… Умоляю, прекрати.

От любимой игры родителей мне становилось не по себе. И они отлично преуспели в ней. Их всегда забавляло мое смущение.

А папа все никак не мог успокоиться и перестать поддразнивать меня.

– Если хочешь, можешь воспользоваться берушами, пока мы…

Вскочив с кровати, я завопила:

– Ладно! Ладно! Ваша взяла! Я пойду на вечеринку с Шай.

На лицах у обоих появились довольные улыбки.

– Хотя я считаю, что невежливо каждый раз, когда вы хотите сделать по-своему, заводить разговор о сексе, чтобы вогнать меня в краску.