Такси счастья - Алиса Лунина

Любовник отреагировал на звонок вяло. Спросил, что случилось, и точно ли «сильно надо»?

Ну, понятно. Она ведь позвонила не в свой день. Сегодня среда, а Саше выделены — вторник, четверг и суббота. Для их встреч с Игорем отведены эти дни. Такое расписание полетов, уже два года — незыблемо. А в остальные дни у Игоря нелетная погода. Он дома, с женой.

— Игорь, мне точно надо встретиться! Не так часто я тебя прошу. И не скрипи, пожалуйста.

Согласился, но без энтузиазма.

Они встретились в любимом ресторане. Приветствуя, любимый мужчина не поцеловал Саше руку и не преподнес роскошного подарка, например, кольца с бриллиантом или ключей от нового авто. Вообще ни черта не преподнес, даже цветов. Хотя уж цветы мог бы… Избаловала его Александра, посадила на шею. Игорь расслабился, думает, что Саша навсегда с ним и никуда не денется. А раз так — зачем заморачиваться такой мелочью, как подарки и прочие знаки внимания?

Забавно: два года назад он был другим. Трепетно заглядывал в лицо, нежно держал Сашу за руку, будто они школьники, и уж такой мелочью, как цветы, баловал регулярно.

Всего два года прошло, а Игорь стал совсем другим человеком. Метаморфозы не из приятных.

«Какой-то он усталый, словно пожевали и выплюнули, — подумала Саша. — Сорок лет мужчине, а он уже того… мышей не ловит. Брюшко растет, и лысинка подсвечивает».

— Ну? — поинтересовался Игорь.

Это означало, что он ждет от нее разумного объяснения, с чего ей вдруг приспичило встретиться не в специально отведенный день.

— Мне так захотелось тебя увидеть!

По выражению его лица Саша поняла: неправильный ответ. Он не рад, и едва удержался от вопроса: «И только-то?»

— Меня с работы уволили.

Игорь встрепенулся:

— Да ты что?

Саша ему, как другу, все выложила.

Нет, она не ожидала, что он скажет: «Любимая, да не бери в голову, какие пустяки! У тебя теперь нет работы и средств к существованию? Ха! Так это не проблема! Главное, дорогая, что у тебя есть я! Мужчина, который решит все твои проблемы и обеспечит этими самыми средствами. И даже не думай отказываться!»

Нет, таких слов Саша и не ждала, поскольку она — девушка самостоятельная и привыкла сама заботиться о себе, однако… Неужели она не могла в этой сложной ситуации не надеяться хотя бы на поддержку и сочувствие любовника? Ну так, чтобы он чуть-чуть проникся, пожалел, притворился — ну что тебе стоит?! А вот и не до-ждалась. Ни поддержки, ни сочувствия.

Смешно. Игорь как будто испугался. Нет, может, ей это показалось, и она зря на мужчину наговаривает, но… Прямо навязчивое ощущение. А через минуту оно усилилось.

— И что ты теперь намерена делать, Саня? — с тревогой спросил Игорь, будто упреждая возможный неверный ответ, дескать, уж не рассчитываешь ли ты на меня?

«Да ладно, успокойся, Игорь, не рассчитываю. Как-нибудь сама вывернусь. Не в первый раз».

Это она так подумала, а вслух произносить не стала. Зачем?

— Что я собираюсь делать? Другую работу искать.

— Так ведь кризис. Везде безработицей пугают.

— Не сгущай краски, полагаю, не все так мрачно. Хорошие специалисты на дороге не валяются, — ответила Саша бодрым постановочным голосом, хотя сама в то, что говорила, не верила.

Да, гордая. Не хочет выглядеть жалкой ни в глазах любовника, ни в чьих бы то ни было.

— Ну, может, и повезет, — произнес Игорь, и она поняла: и он не верит.

Между прочим, в народе говорят, что нужно остерегаться людей, лишающих нас веры в себя. Согласно этому совету Саше надо немедленно бежать от Игоря куда подальше. Потому что он сейчас лишает ее веры в себя.

Игорь принялся за ужин, без особого аппетита, впрочем. Грустно завис над тарелкой. Ой, что с людьми делается… Раньше у него был отменный аппетит и вкус к жизни. Нет, если он за столь короткое время — всего-то три года — так быстро мутировал в мужчину системы «без чувств и желаний», и если причина подобных перемен в Саше, то это не делает ей чести ни как женщине, ни как человеку. Но, кажется, дело не в ней.

— Игорь, у тебя что-то случилось?

Вот! Игра в морской бой. Попала! Точный выстрел. Игорь оживился.

— Да! Случилось!

Все-таки Саша дура набитая, ясно же: надо было сразу с этого вопроса начинать, а не со своих дурацких проблем. Кому они нужны вообще?

— Я разорен, Саша!

Значит, кризис и его сжал могучей беспощадной лапой.

Игорь — бизнесмен средней руки. До олигарха он бы и без кризиса никогда не дотянулся, но дела у него шли вполне сносно — имел собственную контору, что-то куда-то поставлял. А тут сначала рухнул один из его постоянных поставщиков, затем другой, потом крупный заказчик, вскоре самый крупный, и, наконец, они все повалились, как кегли в боулинге.

— И что теперь?

Он едва не зарыдал:

— Не знаю, что теперь! Буду продавать свою недвижимость.

Саша опечалилась, прониклась сочувствием. Оно и понятно — продавать все, что нажил непосильным трудом, — беда-то какая! Хорошо хоть нажил квартиру, — три! — в Москве и дачу в месте, которое в любой кризис будет пользоваться спросом. В активе также пара автомобилей. В принципе, если все продать, можно, наверное, безбедно жить лет десять. Даже с такой женой, как у Игоря. Страшная, говорят, мотовка. Саше однажды довелось ее увидеть — такая вся из себя голливудская блондинка. Ей бы, кстати, может, и полезно было бы слегка задуматься о жизни и сообразить, что деньги не на деревьях растут.

Игорь отодвинул тарелку, не съев и половины. Больно смотреть на человека — как убивается!

— Игорь, да ладно тебе… Не конец света! Пройдет время, все наладится, будет у тебя новый бизнес лучше прежнего!

Молчит. Не реагирует.

— Игорь, ну главное-то что?

— И что? — обеспокоился он.

— Ты жив, здоров, и жизнь продолжается. А деньги — да бог с ними!

— Тебе хорошо говорить!

Саша сказала спокойно, стараясь не раздражаться (ну да, конечно! Ей хорошо! А чего хорошего, если ее с работы вышвырнули вон):

— Игорь, может, ты забыл? Пятнадцать минут назад я тебе сообщила о том, что меня уволили, и я теперь безработная.

Он с пренебрежением махнул рукой:

— Да подумаешь! Тебе-то что? У тебя есть кредиты?

— Нет.

— Вот видишь! А у меня, знаешь, сколько? А кредиты, как ты понимаешь, надо выплачивать! — Он посмотрел сначала торжествующе, а потом с укоризной, дескать, ну что ты ноешь, когда у тебя даже кредитов нет. Это даже бессовестно с твоей стороны! И опять углубился в свою мировую скорбь.