Жажда золота - Айрис Джоансен

Ее кулачки сжались так сильно, что ногти впились в ладони.

— Ты не отделаешься от меня, даже если уедешь один.

Я поеду за тобой.

Патрик был уже возле вагона и ставил ногу на металлическую ступеньку.

— Поеду, несмотря ни на что! — упрямо проговорила Джейн. — Я буду с тобой.

— Как бы не так!

— Я поеду за тобой в этот Содлбери и…

— В Солсбери… Тебе придется переплыть океан.

— Переплыву. И найду дорогу. Вот увидишь, я доберусь до… — Голос у девочки сорвался, и она не сумела договорить.

— Черт возьми! — Патрик, опустив голову, разглядывал рифленую ступеньку. — Откуда в тебе это проклятое упрямство?

— Возьми меня с собой, — прошептала Джейн. Она не знала, что еще сказать, как убедить его. — Пожалуйста. Я боюсь, что если останусь, то стану такой же, как она. Я… мне здесь очень плохо.

Он застыл на месте, ссутулив плечи. Тянулись томительные секунды.

— А-а, была не была!

Резко повернувшись, он спрыгнул на платформу. Большие веснушчатые руки обхватили девочку за талию, безо всякого усилия высоко подняли ее и поставили на вагонную площадку.

— Господи, какая же ты крошечная. Вообще ничего не весишь.

Он берет ее? Она боялась в это поверить.

— Об этом не беспокойся. Я хоть и маленькая, но очень сильная.

— Хорошо бы, коли так. Наверное, у тебя душа еле держится в теле, да Бог с тобой! Только вот что. — Он нахмурился. — Я тебе не отец, зови меня как все — Патрик.

— Патрик, — послушно повторила девочка.

— И тебе придется работать как вол, чтобы прокормить себя.

— Буду делать все, что скажешь. — Джейн изо всех сил вцепилась в металлический поручень, у нее закружилась голова от облегчения и радости. — Вот увидишь, ты не пожалеешь.

— Ладно, постой здесь, а я пойду договорюсь с проводником, — вздохнул, поворачиваясь, Патрик. — Он, конечно же, заставит меня купить тебе билет. Вот так-то: строишь-строишь эту проклятую дорогу, а потом приходится выкладывать кучу денег за…

— Два билета.

Он замер, медленно повернулся к девочке и переспросил со зловещей мягкостью:

— Ты сказала: «два»?

Джейн собрала все свое мужество.

— Второй — для Ли Сунга, — проговорила она, указывая на невысокого щуплого паренька, который все это время следовал за ней на некотором расстоянии, а теперь стоял, переминаясь с ноги на ногу, у вокзальной стены. — Он тоже хочет уехать. Это мой друг. Он не будет тебе обузой.

— Обузой? Да он же калека.

— Он умеет готовить, — быстро продолжала Джейн. — Ты ведь сам знаешь — не раз пробовал его стряпню у Француженки. А еще он очень смышленый — почти самый умный из всех, кого я знаю. Он учит меня читать и считать, знает все травы и…

— Нет, — бесстрастно отрезал Патрик. — Я не стану таскать за собой калеку. Отправь своего китаезу обратно.

— Но он должен поехать с нами.

Патрик вновь нахмурился. Неужели он передумает и прогонит теперь и саму Джейн? И все равно она ни за что не бросит Ли Сунга. И девочка принялась торопливо убеждать Патрика:

— Ты берешь меня, а Ли Сунг гораздо старше — ему семнадцать, он почти взрослый. Он сможет помогать тебе даже лучше, чем…

И видя, что лицо Патрика не смягчается, она закончила упавшим голосом:

— Он тебе не помешает. Я сама буду о нем заботиться.

Патрик взглянул на девочку с сомнением.

— Я справлюсь, — прошептала Джейн. — Только купи ему билет. Пожалуйста.

— По-твоему, я печатаю деньги?

— Я не могу без него уехать. Француженка просто разорвет его на куски.

Ли Сунг подошел к вагону и с надеждой переводил взгляд с Джейн на Патрика.

— Вы берете меня?

Джейн умоляюще смотрела на Патрика.

— Проклятье! — Патрик повернулся и зашагал к проводнику, стоявшему возле локомотива и беседовавшему с машинистом. — Но только до Омахи. Разрази меня гром, если я повезу его хоть на милю дальше.

Джейн облегченно перевела дух.

— Отлично. Забирайся в вагон, Ли Сунг.

— А где она, эта Омаха?

— Где-то далеко, — Джейн представляла себе это так же смутно, как и Ли Сунг. — Пока мы туда доберемся, я придумаю, как заставить Патрика повезти тебя дальше. Он не такой сердитый, каким хочет казаться.

Ли Сунг горько улыбнулся.

— Да, но он ирландец, а ирландцы не любят моих земляков.

— Я что-нибудь придумаю, — повторила Джейн. — Ты только пока держись от него подальше.

Девочка открыла дверь, ведущую в вагон, и застыла в испуге, почувствовав, как под ее ногами внезапно задрожал пол. Какое странное ощущение!.. Джейн с малых лет привыкла к кочевой жизни. Сколько она помнила себя, они с матерью постоянно переезжали из одного палаточного городка в другой, следуя вместе с заведением Француженки за бригадами железнодорожных строителей, прокладывавших рельсы, но ездить в поезде ей до сих пор еще не доводилось.

Поймав ее растерянный взгляд, Ли Сунг понимающе кивнул:

— Ну и силища! Теперь понимаю, почему паровоз называют стальным конем.

Джейн покачала головой:

— Он больше похож на драконов, о которых ты мне рассказывал. Пышет огнем и дымом, тащит за собой длинный хвост… — Она шла по проходу впереди Ли Сунга. — Но ничего, мы привыкнем к нему.

Ли Сунг забросил котомку на полку над головой Джейн, поставил ковровый саквояж у ее ног и задумчиво проговорил:

— Привыкнем, если к драконам вообще можно привыкнуть.

— Можно, — убежденно произнесла Джейн, села и сложила руки на коленях.

В воздухе пахло застоявшимся сигарным дымом, а из дальнего конца вагона, где топилась печь, тянуло теплом и ароматом свеженаколотых дров и угля. До чего все необычно! Но Джейн скоро привыкнет и к новым звукам, и запахам, и ощущениям, которые будут сопровождать ее в новой жизни.

— Все будет хорошо, Ли Сунг, — сказала девочка. — Вот увидишь, мы станем…

И тут из коврового саквояжа, стоящего у ее ног, послышался тоскливый скулеж.

— Вот проклятье! А я-то надеялась, что он будет спать. — Джейн опасливо выглянула в окно и увидела, что Патрик все еще стоит на перроне и спорит с проводником. Она быстро раскрыла саквояж, и оттуда тут же высунулась коричневая в белых пятнах щенячья мордочка. Девочка ласково погладила пушистую шерстку. — Тише, не скули.

— Говорил я, не бери ты этого приблудного.