Маша - Татьяна Волк

— А мне двадцать шесть, — все так же беззаботно ответила эта особь мужского пола. Нет, не поймет. — И как же случилось, Машенька, что такая красивая молодая девушка работает всего лишь горничной?

— Домработницей, если быть точнее, — поправила его я все ещё не глядя в его сторону.

— Все равно. Ты могла бы обзавестись куда более подходящей тебе профессией… — начал было он, а я отрешенно заглянула в турку. Вообще-то по профессии я дизайнер, но не объяснять же ему, что Машке, которую я подменяю, пришлось бросить образование, чтобы заботиться об очень болезненном, но умном ребёнке. А потом это оказалось единственное место, где ей согласились платить больше, и, глядя на беспорядок в доме, я теперь понимаю почему.

Содержимое турки противно забулькало, и я вылила эту гремучую смесь в маленькую кофейную чашку.

— Ваш кофе, — уныло произнесла я и снова отвернулась. Кирилл с улыбкой взял чашку и, не глядя на её содержимое, щедро отхлебнул, после чего так же щедро смачными брызгами выплюнул это все, скривившись словно его заставили, есть уголь.

— Не знаю, за что тебя здесь держит Рома, Маша, но явно не за эту бурду. — Недовольно кряхтит парень, корча страшные рожи, а в кухонной тумбе, которой спрятался маленький Кирюша, слышится отчетливое хихиканье. Расширив глаза от испуга, я спешно изображаю кашель, чтобы замаскировать его смех.

— Ты что еще и смеешься надо мной? — недовольно повысил голос этот доставучий тип.

Я легонько пнула ногой дверцу шкафа:

— Ну, что Вы, Кирилл… эм, — тут я морщу лоб в попытке намекнуть, что до сих пор не знаю его отчества.

— Просто Кирилл, — ухмыляется гость Романа Викторовича.

— Ну, что Вы, — с невинным видом подкалываю я его. — Негоже простой горничной называть друга хозяина всего лишь по имени. Это нарушает субординацию.

— Ну, во-первых домработнице. — Поправляет меня Кирилл. — А во-вторых, когда красивые молодые девушки называют меня по имени и отчеству, я чувствую себя стариком.

Словно мне есть дело до того, как чувствует себя этот перепивший плейбой!

— Ничего страшного, — говорю я ему. — Один раз можно и потерпеть.

— А ты злая, — притворно надулся парень, и растерянно взлохматил свои волосы. — Ты, наверное, злишься из-за того, что я тут вчера насвинячил без Ромки.

Я пожала плечами.

— Может, если я помогу тебе убраться, то ты сменишь гнев на милость? — предложил он, и я удивленно подняла брови.

— Какой в этом смысл? — не поняла я и ехидно добавила: — Если бы я не была такой красивой, как Вы выразились, разве стали бы Вы мне помогать? Думаю, нет. Так что не стоит и сейчас зря тратить свое драгоценное время на таких, как я.

Кирилл прошелся взглядом по моему лицу и фигуре и с сомнением покачал головой, явно вообразив себе обратное. Что ж это его право. А мне нужно поскорее вытащить Кирюшку на божий свет, поэтому мило улыбаясь, я таки сменяю гнев на милость и соблазнительно мурлыкаю:

— Но если ты так хочешь заслужить мое прощение, Кирилл, то может, быть уберешься хотя бы в своей спальне? — В душе, конечно, заточил червячок, что он сейчас нажалуется Роману Викторовичу и тот выставит меня, т. е. мою подругу Машку раньше времени с работы за наглость, но надо же как-то заставить его убраться с кухни.

Парень встал по стойке смирно и, заявив «Есть, сэр!» помчался собирать мои тряпки. Я облегченно вздохнула и открыла кухонный шкаф.

— Я уж думал он никогда не уйдет, — шепчет мне ребенок, выползая из своего укрытия. Кирюха у нас довольно смышленый ребёнок и для своих пяти лет довольно часто рассуждает и ведет себя, как взрослый. Ведь он у нас женщин единственный мужчина, как он часто заявляет с серьёзным видом. Это заставляет рано взрослеть.

— Что ты ему наварила, Машка? — осторожно заглядывает он в посудину.

— Понятия не имею, Кирюш, — беспечно пожимаю я плечами. Придется вечером пошариться в интернете в поисках рецепта сносного кофе, чтобы этот субчик не отравился. — Вылей это в раковину, заяц. У нас сегодня игра в шпионов — тебе весь день придется прятаться от второго Кирилла. Справишься?

Кирюха самодовольно фыркнул:

— Он меня не найдет.

Вытащив свой телефон из кармана, включила ему «Черепашек-ниндзя» и дала наушники с подзарядкой.

Кирюха тут же с довольным видом забрался в кладовое помещение и, включив подзарядку в розетку и телефон, зарылся в какой-то шкаф, захватив с собой пакетик с шоколадным печеньем и бутербродами — его обед по его же мнению явно не должен быть полезным.

— Кирюш, тебе там страшно не будет? — все-таки склоняюсь к дверце шкафа.

— Машка, — шипит мне оттуда Кирюшка и прикрывает поплотнее дверцу за собой. — Настоящие мужчины ничего не бояться. А ты, как женщина шпиона не должна выдавать моего укрытия. Иди!

— До вечера, агент 008! — так же шепчу ему в ответ и улыбаюсь.

— До вечера, Маш! — деловито отвечает мне Кир и увлеченно смотрит свой любимый фильм про четырех черепашек мутантов, а я возвращаюсь в гостиную оттирать злополучное пятно.

Кирилл старший стоит посреди гостиной и растеряно рассматривает детскую книгу про муми-троллей.

— А это мое, — выхватываю я у него из рук его находку. Он снова осматривает меня, и я объясняю: — Я люблю почитать. В электричке. По дороге сюда.

Он с недоумением тыкает пальцем в книгу и говорит:

— ЭТО?!? Серьёзно? Маш, тебе сколько лет?

— Двадцать три. И ты уже спрашивал. — Пожимаю я плечами. — Это очень интересная книга.

Парень явно задумался об уровне моего интеллектуального развития, а я с безразличным видом начала собирать банки и бутылки с журнального стола в большие мусорные пакеты. Затем начинаю оттирать столик тряпкой, словно молодого мужчины здесь вообще нет. Кирилл же, недолго думая, развалился на диване и прожигал меня взглядом все это время. И пока я стирала пыль и пока оттирала пятно на ковре, и даже когда включила моющий пылесос. У него только глаза потемнели от этих разглядываний, и он иногда шумно сглатывал, когда я слишком сильно наклонялась или вытягивалась на носочках, чтобы достать до верхних полок книжных шкафов.

Когда я уже собралась идти в другую комнату, он, резко поднявшись, схватил меня за руку и хрипло спросил:

— Маш, а ты, во сколько сегодня заканчиваешь? Может, сходим куда-то?

Я нахмурилась и вырвала свою руку.

— Я сегодня занята.

— А завтра? — не теряя надежды, спросил Кирилл.

— И завтра. — Он явно скис.

— Про послезавтра мне видимо даже спрашивать не стоит?

— Ты догадливый, — отвечаю я ему и прихватываю с собой пылесос.

В доме оказалось несколько спален, кабинет и библиотека, в которых я провозилась еще несколько часов. Кирилл на моем горизонте больше не появлялся. А когда я шла на кухню, то застала его по-прежнему валяющимся на диване перед телевизором и мирно воркующим с кем-то по телефону.