Lovestory - Мартина Маккатчен

Звуки песни Нэт Кинг Коул «Let There Be Love» напомнили Мэнди об отце. Она поймала себя на том, что подпевает.

— Хотите, я сделаю погромче? — предложил водитель. — Я тоже люблю старую музыку на радио «Magic».

Он принялся беззаботно насвистывать.

— Да, пожалуйста, — ответила Мэнди, разглядывая сияющий огнями отель «Ritz», пока они огибали его и парковались.

На душе было радостно. Если бы еще папа был сейчас рядом, она точно стала бы самым счастливым человеком на свете.

Водитель вернул ее к реальности:

— Вот и приехали, красавица. Осторожней, не поскользнитесь. На улице льет как из ведра.

Мэнди расплатилась, оставив чаевые, открыла дверцу машины и попробовала раскрыть зонтик, высунув его наружу.

— Ну надо же, работает! — изумилась она.

Миловидный швейцар, ирландец по имени Каллум, открыл перед ней дверь ресторана.

Мэнди вошла в «Wolseley», отряхнула воду с зонта и в очередной раз изумилась красоте и роскоши убранства зала. Все здесь были такими красивыми, холеными и стильными. Ну прямо кадр из фильма, а не ресторан.

— Позвольте узнать ваше имя, мадам, — спросил приветливый служитель.

— Да, конечно, меня зовут Мэнди Сандерсон, и я собираю здесь довольно большую компанию.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы от большого стола справа раздался радостный крик: «Сюрприииз!» у Мэнди захватило дух. Там стояли, хлопали в ладоши и пели поздравительную песенку все десять друзей, которых она пригласила. Мэнди застыла как вкопанная.

— Ну и чего ты там застряла? — позвал Джордж. — Хочешь, чтобы мы и дальше выставляли себя на посмешище?

Мэнди накрыло волной счастья и веселья. Не в силах больше сдерживаться, она подпрыгнула и бросилась целоваться с друзьями. Теперь уже все посетители ресторана хлопали в ладоши.

— У нее сегодня день рождения. Ей тридцать! — объявил Джордж на весь зал. Он гордился Мэнди, будто она была призом, который он выиграл на телевикторине.

— С днем рождения, солнце, — проворковала Ася, ее подруга из России. — У тебя просто божественный меховой жакетик и платье.

— С днем рождения, Мэнди, — подал голос Эндрю. Они вместе работали, и он всегда был чуточку влюблен в Мэнди и нравился ей (но только как друг, несмотря на некоторую долю снобизма). — Я тут тебе кое-что приготовил. Безделица, конечно, но ведь не каждый день тебе исполняется тридцать. — Эндрю покраснел и стал переминаться с ноги на ногу.

— Э-энди, спасибо! Вовсе не обязательно было так стараться. — Мэнди с нежностью на него посмотрела. — Ты хочешь, чтобы я сразу открыла подарок?

— Нет-нет! — поспешил удержать ее Эндрю, краснея еще больше. — Лучше открой потом. Смотри, сколько народу жаждет тебя поздравить.

Друзья один за другим подходили с поздравлениями. Дина, высокая рыжеволосая модница хиппи, преподнесла ей связку красных воздушных шариков и вложила ей в руку нечто, на ощупь напоминавшее речную гальку. Дина подмигнула, сжала руку Мэнди и громким таинственным шепотом объявила:

— Это розовый кварц. Я привезла его с праздника деревьев. Он принесет тебе любовь.

Мэнди рассматривала бледно-розовый камень на ладони и вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд — до того пристальный, что даже висок жечь начало. Она взглянула налево и тут же увидела его.

Он сидел на высоком стуле у барной стойки. Без пиджака. Рукава белоснежной рубашки закатаны. Он обернулся к ней. В одной руке бокал, другая лежит на колене. Безупречно сшитые черные брюки. Легкий загар. Пепельные волосы. Мэнди снова взглянула на кристалл и опять подняла голову, будто не веря своим глазам. Но незнакомец никуда не исчез. Он все так же не спускал с нее глаз.

Сердце у Мэнди колотилось часто-часто, лицо пылало, и праздничный гомон доносился до нее, будто издалека. В голове гудело. На миг ей показалось, что все посетители и ресторанная обслуга исчезли, а лицо незнакомца все приближается и приближается, и тут…

— Эй, Мэнди! — Джордж обхватил ее за талию, возвращая к реальности. — Я хочу сидеть рядом с тобой. Ты так роскошно выглядишь, что и я рядом с тобой буду выглядеть лучше. — Он явно дурачился.

Мэнди с трудом удалось оторвать взгляд от незнакомца и вслушаться в слова Джорджа.

Джордж поистине был наделен такими качествами, как утонченный вкус и тонкий ум. Подтянутый, с коротко остриженными волосами, проникновенным взглядом голубых глаз и пухлыми губами — женщины сходили по нему с ума, но после неудачного опыта с какой-то подругой он строго придерживался правила: «Девушки — для сплетен и походов по магазинам, а мужчины — для секса».

Он работал в журнале мод. Их сближала страсть к моде. Сколько раз они встречались по субботам в кафе «Блуберд» в Челси, обсуждая последние рекомендации журналов «Elle», «Vogue», «Bazaar» и «Grazia». И чаще всего, после чашечки эспрессо и стаканчика диетической колы, они часами бродили по магазинам. В результате у Мэнди появлялась куча пакетов с вещами и приличный счет по кредитке. Джордж понимал Мэнди с полуслова. Они были так похожи: оба любили ходить по вечеринкам, но в разумных пределах (чтобы не навредить карьере), оба были амбициозны, оба любили секс и свободу, но в глубине души тосковали по Единственному-и-Неповторимому, оба очень любили поесть, но берегли фигуру. В девяноста девяти случаях из ста они знали, как делать не надо, но все же, наперекор всему, поступали неправильно.

— Постоянно такое чувство, — как-то раз объяснил эту свою особенность Джордж, — что у меня во лбу горит красная кнопка, а пальцу на руке до смерти хочется ее нажать. Вторая рука все время пытается его удержать. Это кнопка самоликвидации. Когда ее нажмешь, то поначалу слышится такой, черт возьми, забавный зуммер, а потом грядет катастрофа.

Им нравилось рассказывать друг другу о своих слабых и сильных сторонах. Оба они жили в потрясающем, но насквозь фальшивом мире и поэтому очень ценили общество друг друга, так как им не надо было притворяться. Хотя для Джорджа не было более серьезной задачи, чем хорошо выглядеть.

— Как бы тебе ни было плохо, — прошептал он однажды, обнимая и утешая Мэнди после ее разрыва с кем-то, — накинь красивое пальто и брильянтовое колье — и тебе враз полегчает. Даже если под пальто у тебя растянутый свитер и потрепанные джинсы. Ведь их никто не увидит. — Он откинул ей волосы со лба и улыбнулся. — Так что давай будь умницей и снимай свой дурацкий спортивный костюм! В нем ты похожа на Вики Поллард! Вот лично я умирать буду, а такой не надену! — Жестко, но зато от души.

Да, они могли кривляться друг перед другом, могли с удовольствием обсуждать всякие пустяки, и за всем этим стояла настоящая искренняя дружба.

Пока все рассаживались и делали заказы, Мэнди чувствовала на себе безотрывный взгляд незнакомца.

Зажгли свечи в изысканных подсвечниках, вокруг стола суетились официанты, выполняя заказы. Подали закуски, открыли розовое шампанское. Вечер обещал быть незабываемым. Глядя на собравшихся за столом — на Дину, Асю, Джорджа, Энди и других, — Мэнди поняла, до чего же она счастлива. У нее такие разные друзья — кто-то из них богат, кто-то нет, кто-то ушлый, кто-то талантливый, кто-то красивый, но каждому, безусловно, есть что рассказать. Но сейчас все ее мысли занимал человек, которого не было за этим столом. Он сидел у барной стойки и как раз прощался с приятелем, который только что надел плащ и взял в руки кожаный портфель. «Они похожи на закадычных друзей или, возможно, просто давно работают вместе», — думала Мэнди.