Любовь без гарантий - Ольга Агурбаш

Да, наверное, он действительно отдыхал: много читал, рано ложился спать, иногда возил жену по магазинам, ненавидя в душе так называемый шопинг, но ради Аллы терпел.

Она могла часами что-то выискивать на вешалках, примерять, советоваться, переспрашивать, разглядывать себя в зеркале со всех сторон, сомневаться, придираться…

Он изнывал… Но не отказывал ей. Себе покупки он делал совершенно в другом ритме. В большом торговом центре он выбирал пару мужских бутиков, примерял три-пять приглянувшихся вещей и, купив то, что подошло, покидал магазин. Процедура занимала не более тридцати минут. С Аллой же, мало того что надо было потратить чуть ли не полдня на магазины, так еще дома он был вынужден выслушивать ее оценку собственных покупок. А вечером еще раз присутствовать при обряде примерки обновки. Уже с соответствующими аксессуарами в виде обуви, платочков, сумочек, шарфов, зонтов и перчаток.

Жена была недовольна тем, что Лев почти никогда не бывал с ней нигде. Магазины и дача не в счет.

– Ну, Лева, ну почему ты никогда меня никуда не пригласишь? Ни в кино, ни в театр?

– Ал! Ну ты же знаешь, что на работе у нас принято ходить коллективом. По вторникам. Не могу же я еще и по выходным повторять ту же программу.

– А почему бы тебе меня не приглашать по вторникам вместе с твоими сотрудниками?

– Слушай, ну сколько можно? Мы это уже обсуждали неоднократно! Это не принято. Это не поощряется руководством. Для культурных мероприятий специально сокращается рабочий день. Это нацелено именно на сплочение коллектива, а не на укрепление семейных уз. Что непонятного? И потом – ты же сама не сможешь в рабочее время! Или что – каждый вторник будешь отпрашиваться?

Алла покорно вздыхала. Подобные разговоры возникали периодически и всегда заканчивались одинаково.

– Почему бы тебе с подругами не сходить? Хоть в кино, хоть в театр?! Бери билеты, приглашай кого хочешь и иди!

– А ты не обидишься?

Он удивился:

– На что?

– Ну что я тебя в выходные дни одного оставлю?

– Нет, не обижусь, – спокойно ответил Лева и удивился сам себе. Это противоречило его установкам. И как будто бы оправдываясь перед самим собой, добавил: – Ты же не каждую неделю будешь отлучаться… И всего-то часа на два, на три…

Короче, непонятная какая-то ситуация получалась с этими выходными.

И радости ему плотное общение с женой не приносило, и отказаться не мог от принципов своих почему-то. Скорее всего, привычка такая шла из детства, когда бабушка пекла пироги, когда мама варила большую кастрюлю борща, когда вечерами за столом играли в домино, в лото, в карты или, бывало, разбивались по парам: кто в шашки, кто в слова.

И такое у маленького Левы возникало ощущение тепла, уюта, надежности, что испытывал он необъяснимое счастье. Особенно по пятницам, накануне…

С тех пор, видимо, закрепилось: счастливая семья – это совместно проведенные выходные. С полным обедом, с большим количеством людей за столом, с полноценным общением…

Однако не грело… В той, детской и юношеской, жизни грело, а в своей семье – нет. Первое время после свадьбы, лет пять, наверное, о подобном даже забылось: маленькие дети один за другим, жизнь, подчиненная режиму младенцев, усталость и отсутствие практически любых интересов, кроме одного – выспаться.

Потом, последующие лет восемь-десять, пожалуй, получалось. Алла готовила несколько блюд. Пирогов, правда, не пекла, зато всегда покупала к чаю баранки или овсяное печенье, что всех устраивало. Сама она, надо признать, особого удовольствия от Левиных придумок не испытывала. Во-первых, уставала от готовки. Во-вторых, тяготилась необходимостью сидеть в выходные дома. Она бы лучше по магазинам, или с подругами в баньку, или в парикмахерскую… Но Лева настаивал:

– Маникюры твои и прочие глупости и на неделе можно успеть сделать, а выходные удели семье! Это святое!

Но с годами становилось все очевиднее: «святое» – это только для Левы. Ни Алла, ни дети особого восторга и удовольствия от Левиных принципов времяпрепровождения не испытывали.

Сейчас, все чаще по выходным оставаясь наедине с женой, Лева и сам начинал понимать несостоятельность своей идеи, но отказаться от нее почему-то так и не мог.

Нина ехала в такси в состоянии смятения… Здесь – Лева и девять лет счастливой связи. Пусть не семейной, но тем не менее очень близкой, приятной во всех отношениях и по-настоящему искренней. Там, на курорте – новое знакомство, новый роман. Насколько уж он может оказаться серьезным? Или закончилось уже все, так и не успев толком начаться? Канет ли в историю, как мимолетное банальное увлечение, или разовьется во что-то более значимое?

То, что Нина была влюблена, ей было ясно. Первые дни она еще кое-как сопротивлялась новому чувству, а потом… все! Что называется, в омут с головой. Будь что будет! И летала, и порхала. И захлебывалась беззаботным смехом, и сливалась в страстных объятиях…

Нет, Леву она, естественно, не забывала, продолжая переписываться и перезваниваться. Правда, сообщения день ото дня становились все дежурнее, а разговоры все суше.

– Лева! Сейчас не могу говорить, я на экскурсии…

– Дорогой, прости! Прилегла отдохнуть после обеда, перезвоню позже…

– Лежу на массаже… Давай через час…

Но и через час, и позже разговора не получалось.

Он списывал такое ее настроение на шумную курортную круговерть, но не успокаивался этим, а наоборот, волновался.

Волновался, потому что не чувствовал тоски в ее голосе, не верил, что скучает, не ощущал желания поскорее вернуться к нему… А она и не говорила, что скучает. Нина вся находилась в движении, в активном времяпрепровождении. Где ж тут скучать?

Даже вечерами, когда он, уединившись в дальней комнате или закрывшись в ванной, шептал ей что-то в трубку, она кричала сквозь окружающий шум вечеринки:

– Левка! Тут такой обалденный досуг! Вчера был конкурс красоты! Так я вошла в тройку лучших! Представляешь? А сегодня выбираем мистера-2008! Так интересно! Ты слышишь меня?

– Нин, я соскучился, – шептал он. Но она, похоже, не слышала.

– Лев, а завтра совместный проект какой-то будет! Ну… женщины-красавицы, те, кто победил вчера, и мужчины, которые победят сегодня… Что-то устроители придумали грандиозное… Так что пока! Пока, дорогой! А то шумно, я все равно ничего не слышу…

Он страдал… Понимал, что нет у него никаких прав на нее, что не может ей ничего запретить или в чем-то помешать. И тем не менее.

Ревность, тревога, волнение, томление неспокойной души – все смешивалось в нем и приводило к страданию. Он, взрослый, зрелый человек, не мог справиться с внутренней дрожью и был противен сам себе. Тупо сидел в ванной, пока жена не стучала ему:

– Лева! Ты что, заснул там, что ли? Иди, твой фильм начинается.