Милашка из пятиэтажки - Женя Уйат

— Давно стоишь, Жендос? — услышала немного усталый голос за своей спиной.

— С вчерашнего утра, — проворчала, оборачиваясь и прямо смотря на высокого парня. Все так же в рваных джинсах, растрепанный и с помятым лицом. Еще бы, если столько пить… — На твоем месте я бы не садилась за руль.

— Что, амбре? — хмыкнул Фунчоза.

— Нет, — покачала головой. — Вид помятый, — сказав это, указала на свое лицо. — Будто ночь не спал.

— Ага, не спал, — не стал спорить друг. — И ты, судя по всему, тоже. Готовилась к занятиям?

— Типа того, — пусть думает, что хочет. Готовиться мне особо было не нужно. Вроде как в плане учебы дурочкой я не была. Зато в этого олуха влюбилась, как последняя дура.

— Ладно, Жендос, — Леха махнул рукой, — я пошел. И ты к месту не прирастай. Если догонишь, поедем вместе.

Он подмигнул мне, растянул губы в улыбке, пусть и немного печальной, и, отвернувшись от меня, направился в сторону метро. Само собой, медлить я не стала. Сорвалась с места и заторопилась за ним следом. Шаг у него был широкий, быстрый. Приходилось чуть ли не бежать, чтобы не отстать.

— А чего это ты по ночам делаешь, что такой не выспавшийся? — рискнула спросить.

Когда зайдем в метро, разговаривать будет неудобно. Поэтому этот момент я решила прояснить сейчас. В смысле, хотелось понять, правильно ли поняла причину его подавленного поведения. Пусть мы и дружили, но Фунчоза не часто со мной чем-то делился. Не забывал, наверное, что я не совсем парень.

С трудом подавила нервный смешок. Чего уж там… я вообще не парень.

Поправила нервным движением кепку. Посмотрела на Лешу снизу вверх. Лучше бы он мне честно ответил. И желательно сразу. Я ведь дотошная. Могу и к стенке прижать.

— Тоже к занятиям готовлюсь, — ответили мне.

Что ж… Стоило признать, он был в своем праве. Я вон тоже не торопилась с ним откровенничать. Да и что рассказывать? Что я была ночью в клубе и видела, как он пропускал через себя одну за другой? Порцию коктейля, разумеется. Меня заметил, но не подошел. Однако, не признал. И последнее раздражало, расстраивало и радовало одновременно. И непонятно было, какого чувства во мне больше.

— Ага, я вот так взяла и поверила, — фыркнула.

Пусть скрытничает, если ему так этого хочется. Все равно мы потом встретимся все в том же клубе, и я буду точно знать, почему он там, а не дома. Впрочем, а что там делаю я? Тоже заглушаю сердечную боль, отдаваясь музыке. Чувствую себя более раскованной и живой. Несмотря на то, что, по сути, играю не свою роль. Потом, придя домой, снова окунусь во все то… от чего хотелось сбежать. Домой я возвращалась в своей привычной одежде. И у родителей не возникало никаких сомнений по поводу того, что я нахожусь полностью в безопасности, разгуливая по улицам поздно в гордом одиночестве. И в самом деле, кто позарится на такое вот чудо-юдо в толстовке не по размеру, в таких же не по размеру джинсах и в кепке, почти полностью закрывающей лицо. Они не спрашивали, где я была и что делала. Уже сделали по их мнению неутешительные выводы. Пусть так… Оправдываться я не собиралась.

— Придется поверить, Жендос, — Фунчоза снова улыбнулся. Щелкнул меня по носу и, снова отвернувшись, еще быстрее заторопился к метро.

Оказавшись на станции, почти сразу заскочили в поезд. Мне нужно было выходить через пару остановок, а вот Фунчозе ехать еще дальше. Поэтому вагон мы делили недолго. И не разговаривали, потому что не хотелось повышать голос. Любопытных ушей тут было предостаточно. Единственное, что могли себе позволить, это переглядки. Я вопросительно смотрела на друга. Он в свою очередь строил из себя страдальца, подвергшегося пыткам. В эти моменты он был настолько милым, что взгляды мои становились все более красноречивыми и жутковатыми.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Поезд подъехал к нужной мне остановке. Двери открылись и я, не прощаясь, выскочила на платформу. Оборачиваться не стала. Точно знала, что вслед мне никто не смотрит. Да и зачем? Ничего примечательного сейчас во мне не было. Со спины вообще можно было принять за парня.

Учеба давалась мне легко. Иногда у меня даже просили списать. Давала я не так чтобы охотно, но с одногруппниками отношение портить не хотелось. В связи с чем приходилось иногда уступать. А иногда и дать понять, что уж лучше думать своей головой, а не чужой. Чужую, как говорится, к себе не пришьешь.

Но почему-то именно сегодня я не могла сосредоточиться на учебе. Перед глазами так и стояло лицо Фунчозы. Каким он был ночью подавленным. Сложно это — испытывать беспокойство и ревность одновременно. Мне было боязно за Лешу. Но и стукнуть его хотелось почти нестерпимо. Потому что обратил внимание не на меня, а на другую.

Глупо это, наверное, но ничего с собой я поделать не могла. Вот и страдала от неразделенной любви. Если я, будучи переодетой куклой, еще могла как-то обратить его внимание на себя, то вот в таком виде, к которому привыкла и менять не собиралась — нет. Прекрасно это понимала. С одной стороны. С другой — не могла сломать себя. Потому что тогда бы я перестала быть самой собой.

После занятий я заторопилась на работу. Одна остановка на метро, два светофора и вот я уже смотрела на продолговатую вывеску, мигающую над входной дверью обычного супермаркета. Куда еще могла устроиться студентка, с такой вот внешностью, как у меня? Выбор был не велик, зарабатывать было нужно, поэтому пришлось соглашаться на то, что предложили. А предложили мне мыть полы и не высвечивать. То есть, лишний раз не мелькать перед покупателями. Что было очень сложно, так как вечером был самый наплыв. Зато всего пара часов в день, не считая выходных, когда я оставалась абсолютно свободной.

— Ты не опаздываешь? — ко мне тут же подлетела администратор. — Серова, время видела?

— Я не опоздала, — покачала головой и посмотрела на часы, что висели слева от касс, неподалеку от стенда с информацией. — Еще две минуты.

— За эти две минуты ты должна переодеться и подготовиться! — вспылила женщина, упирая руки в крутые бока.

Ноздри ее раздувались, взгляд горел праведным, как она считала, гневом.

— Тогда позвольте я уже пройду в подсобное помещение? — поинтересовалась и попыталась обойти женщину.

Меня наградили очередным злым взглядом, но больше ничего говорить не стали. Только в спину недовольно сопели. Ничего необычного. Администратор не была довольна тем, что я здесь работаю. По ее мнению, выходило, что все, кто работает в этом магазине, должны быть если не моделями, то хотя бы привлекательными. Пусть сама она таковой уж точно не являлась. Попробуй объясни человеку, что он не прав. И что покупателям чхать на какую-то уборщицу.