Блудный папа для сорванца - Яна Невинная

* * *

– Давайте-давайте, проходите, раздевайтесь с мороза. Как долго добирались, – тараторила Тая, с улыбкой встречая нас в холле своего светлого просторного дома, чье напольное покрытие так любили полировать ногами наши с ней дети.

Кирилл, буркнув приветствие и скинув с себя куртку, шапку и ботинки, бросился к прыгающей от радости Сонечке и начал скользить по гладкому полу, как по льду.

– Все дороги замело, еле доехали, – объясняла я, раздеваясь и собирая раскиданные сыном вещи. Никак к порядку не приучить.

Сорванец. С умилением понаблюдав за возней детей, отправили Кирюшку мыть руки, а потом ребятня унеслась в комнату к Соне играть. Дети дружили практически с самого рождения, и Кирюша всегда с нетерпением ждал новогодние каникулы, чтобы погостить у Суворовых, но Новый год мы неизменно отмечали дома. Скучно, однообразно, но зато своей семьей.

Узнав, что на этот раз мы отметим любимый детский праздник, помимо дня рождения, в гостях, сынок ликовал.

Но существовала одна проблема, которую мне хотелось обсудить с подругой. Мы устроились в уютной светлой кухне в стиле итальянского прованса, и Тая начала меня потчевать. Невозможно было представить, но когда-то она не умела варить даже овсяную кашу, сейчас же готовила самые разнообразные блюда, чтобы порадовать любимого мужа.

С удовольствием жуя пасту с креветками в сливочном соусе, я открыла ей душу, и Тая, сочувственно покачав головой, излила на моего мужа праведный гнев и принялась за свою порцию.

Я украдкой наблюдала, как она аккуратно и изысканно ест, и в очередной раз ощущала свою простоту на фоне изящной красавицы Таисии. Большие карие глаза, пышные волосы, губы бантиком и стройная фигура – мужчины сходили по ней с ума, один известный итальянский модельер даже предлагал ей стать моделью и называл своей вечной музой. А она беззаветно любила мужа и никого вокруг не видела.

Мне же оставалось только завидовать белой завистью, ведь моя страстная любовь почти восемь лет назад закончилась весьма печально.

– Очень вкусно, спасибо. Кирюша пока не голодный, но креветки точно не будет. Не любит их. Есть что-то другое? – поинтересовалась я, чувствуя неловкость от своей наглости в выборе блюд.

Тая замерла, пристально глядя мне прямо в глаза.

– Гриша тоже терпеть не может креветки. Удивительно, как гены работают...

– Тай, пожалуйста, не нужно, – с мольбой в голосе прервала я неприятную тему.

– Извини. Но ты знаешь, как я отношусь к этому вопросу. Столько лет скрывать от отца ребенка – неправильно. Теперь, когда ты разводишься, возможно, пора бы...

– Нет! Зачем? – Я испугалась, что она возьмет дело в свои руки и расскажет Черкасову об отцовстве, и вцепилась пальцами в край стола.

– Потому что это необходимо сделать, Лиза, – настаивала подруга, строго всматриваясь мне в лицо.

– Мы так долго храним этот секрет, что не представляю, как отреагирует Гриша, Максим.

– Ты никогда не говорила мужу? – искренне удивилась я, чувствуя невообразимую вину за то, что втянула подругу в свой многолетний обман.

– Нет. Это твоя тайна. И хоть я считаю, что это неправильно, решила не посвящать Максима, иначе бы он обязательно рассказал другу. А если бы хранил секрет по моей просьбе, было бы еще хуже.

– Мне жутко неудобно, что по моей вине тебе приходится иметь тайну от мужа, – закрыла я лицо руками, не зная, как справиться с эмоциями. Они кипели и бурлили внутри, не давая мыслить разумно.

– Лиз, не думай обо мне. Думай о себе. Гриша приедет на праздник на дачу. Правда... – она отвернулась, пряча от меня глаза. – Со своей девушкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍