Два билета из декрета - Каролина Шевцова

- И как мы их разделим поровну? – Мишка озадаченно смотрел на упаковку с тремя сосисками. Больше не было, а кусок мяса, который я достала из морозилки, оттаял и оказался не сочным куриным филе, а мозговой бульонной костью размером с голову Циклопа.

- Задачка со звездочкой, да, малыш?

В кастрюлю с дымящейся гречкой я добавила вяленые помидоры – подарок, привезенный из Италии подругой Анфисой, – и посыпала это роскошество мелко нарезанными сосисочками. Порцию сына пришлось знатно сдобрить кетчупом. Мужа – кетчупом и майонезом, чтоб уж наверняка.

Да, стоило предупредить, что повар из меня как из говна пуля.

- И как это называется? – неуверенно поковырял в тарелке Миша.

- Итальянское блюдо, Мишук, сосиса де греча. Ешь, пока не остыло, - сказала я и про себя добавила: «И пока Варя не умыкнула у тебя все сосиски». Маленькая пухлая ручка орудовала в тарелке брата, пока тот считал ворон.

Мы только сели за стол, как в дверях раздалось знакомое шуршание. Муж пришел. Я вышла в тамбур, чтобы обнять Олега. Он сразу скинул ненавистную офисную сумку на порог, коричневые кожаные туфли бессовестным образом полетели в сторону галошницы и смачно шлепнулись на плитку. Кажется, не стоило спрашивать, как прошел его день.

Однако уже через секунду Олег залез в карман пиджака и вытащил оттуда маленький белый бумажный тюльпан.

- Цветы? По какому поводу? - Я картинно распахнула глаза.

- По поводу твоей небывалой красоты.

- С секретаршей небось изменил мне, поганец.

- Да. Но секс был без души, поэтому и букет бумажный.

Он поцеловал меня в висок и направился мыть руки. 

- Чем пахнет? - крикнул муж из ванной.

- Итальянское блюдо, - гордо ответил сын.

- Ну-ка, что тут у нас? - Веселый огонек в глазах сменился разочарованием. Он равнодушно посмотрел на тарелку с гречневым месивом, перевел взгляд на меня и спросил: - Серьезно? Итальянское?

- Из самого Неаполя. По рецепту старой донны Версаче, добытым мною в бою на сухих макаронинах, - не моргнув глазом, соврала я для сына. Дочь еще не понимала сарказма, а муж был явно не в духе. Я помнила, что Олег не любит гречку, но, как говорили мудрые психологи из интернетов, «супружеская жизнь – это бесконечная череда компромиссов, лести и брехни».

- Мама, а когда вы были в Италии? – спросил Миша.

- До твоего рождения. - Я не сводила взгляда с Олега: выглядел он уставшим и каким-то встревоженным. Яркие серые глаза погасли, будто уличные фонари, и весь его вид напоминал человека, который вот-вот заболеет чахоткой и помрет. Он вяло колупался вилкой в тарелке с сосисой де гречей, будто бы не понимал, что вообще тут можно есть.

- Мама, почему все самое интересное у вас было ДО моего рождения? - не унималось мое сокровище.

- Ох, милый, ты это хотя бы не застал. А вот нам с папой есть с чем сравнить и над чем поплакать.

- Ян, да хватит, - одернул меня Олег и встал со своего места. Поймав мой удивленный взгляд, он буркнул: - Я не голоден.

И вышел. И закрыл за собою дверь. Но даже из спальни, самой дальней комнаты нашего дома, был слышен его тяжелый, полный трагизма вздох. Кажется, вечером нам предстоял какой-то важный,а значит, неприятный разговор.

Детей мы укладывали по отдельности: я читала Мишке, пока Олег качал Варю на руках. Да, с виду здоровая девчонка, почти невеста, обожала сворачиваться клубком и мурлыкала, как котенок, стоило нам только прижать ее к себе. Мы не торопились с младенчиковой сепарацией. В конце концов, ни я, ни Олег не планировали больше детей, и каждый хотел насладиться этими сладкими минутами с малышом.

Не помню, что за приключения ждали команду космических псов: я устала так, что, казалось, засну раньше, чем переверну страницу с картинкой – собачки в скафандрах и шлемах на вытянутых песьих мордах. Мои веки тяжелели с каждым прочитанным словом, пока, наконец, комнату не заполнил зычный богатырский храп.

- Мам, ты чего? Ты спать к себе иди, а то мне страшно, -  пискнул Миша.

Вот и отличненько. Теперь мы храпом собственного сына пугаем. Принцесса, не иначе.

- Привет, принцесса, - прошептал Олег мне на ухо, когда я добралась до кровати. Я почувствовала его дыхание на своей коже и нервно напряглась. Если в конце этого ужасного дня меня еще и трахнут, я просто закричу.

Кажется, муж не понял, что я была не в настроении, и принялся стаскивать с меня пижамную футболку. Тусклого света ночника едва хватало, чтобы выхватить из сумрака два силуэта: один лежал бревном, другой энергично двигался сверху, стараясь то пощекотать, то шлепнуть, то укусить. От укуса я громко ойкнула и осеклась. Если мы сейчас разбудим Варю, я закричу во второй раз.

Наконец, когда с тем, что принято называть предварительными ласками, было покончено, Олег принялся за мои трусы, и тут я услышала:

- Фу, какая мерзость! Ненавижу его!

- Кого?! – Я испуганно дернулась, стараясь разглядеть в полумраке зловещую фигуру мужниного врага. Никого постороннего в спальне не наблюдалось.

- Его. - Палец Олега уперся в место пониже живота, целомудренно прикрытое трусами с игривым мультперсонажем на них.

- Кого?! Спанч Боба? – хохотнула я.

- Придурок какой-то, просто идиот, и шутки у него идиотские, а ты Мишке такое разрешаешь смотреть.

- Разрешаю. И смотрю вместе с ним, хорошие шутки, ну чего ты, Олег?

Он махнул рукой и сполз с кровати. Комнату снова наполнил глубокий, пропитанный шекспировской драмой вздох.

- Олег, да ладно тебе, хочешь я другие трусы надену? - Я миролюбиво потянула руку к мужу, но тот дернул плечом, словно коснулся противной скользкой рыбины.

- Какие же? В цветочек или с козявками?

- Ну это не козявки, а мелкий горошек. Очень невинно.

- Яна, мы с тобой взрослые люди, я не хочу невинно, я хочу развратно. - В голосе мужа звучало отчаяние.

Я все-таки села рядом и обняла его за плечи[Л5] . В ночной тишине отчетливо слышалось, как стучало его сердце. Быстро, тревожно. Мои пальцы коснулись его напряженной кожи, отчего он сжался, как от короткого удара. Я проигнорировала такую странную реакцию и потянулась еще ближе, чтобы крепче прижаться к спине Олега. От него исходил знакомый, любимый запах перечной мяты и сигарет. Курил муж только по большим поводам, радостным или печальным. И судя по сегодняшнему вечеру, радостно Олегу не было.

- Я могу что-то сделать. - Я первой пошла на мировую. - Чего бы ты хотел?

- Уже ничего, спасибо.

- Слушай, ну не драматизируй. Не было ничего, кроме гречки, я поздно заказала продукты и не успела бы приготовить ничего приличного, - начала оправдываться я.

- Да хватит тебе! Надоело. Всё надоело!