Близкие и любимые - Никола Марш

— Есть еще кое-что.

Эйми мысленно отругала себя за неудачное начало разговора. Он прав, их отношения тут совершенно ни при чем. К чему ворошить прошлое, тем более что это может повредить делу? Им нельзя сейчас ссориться.

— Говори же, не томи!

Проглотив застрявший в горле ком, Эйми подняла взгляд на Джеда.

— Мой сын тяжело болен, — выпалила она, смахнув выступившую слезу.

Молодую женщину терзало осознание чудовищной несправедливости происходящего. Она смогла свыкнуться с уходом Джеда, даже со смертью родителей. Горе закалило ее, сделало выносливой. Но как смириться с тем, что болен Тоби, ее драгоценный мальчик, которому исполнилось только пять и у которого вся жизнь впереди? Еще совсем недавно его зачислили в спортивную секцию, а теперь он лежал почти неподвижно с уродливыми гематомами на хрупких ручках и ножках. Мозг отказывался в это верить. Ей все чудилось, что произошла какая-то чудовищная ошибка, но результаты исследований и диагноз врача были неутешительны: острая лимфобластная лейкемия. Смертельно опасная болезнь. Как могло случиться такое с ее розовощеким мальчиком?

— Вот как? У тебя есть сын? — Темные брови Джеда удивленно изогнулись.

У нас есть сын! — едва не ответила Эйми. Отдаляя момент неминуемого признания, она сделала очередной глоток кофе в тщетной попытке разобраться в сумбуре мыслей.

Как сообщить ему новость? Брякнуть прямо сейчас или сначала подготовить? Сколько раз она проигрывала в уме эту сцену с тех пор, как вызвала его в Мельбурн! Но сейчас рассудок отказывался повиноваться ей.

— Да. Прелестный малыш. — Рослый и кареглазый как ты, продолжила она мысленно. — Недавно ему поставили страшный диагноз — лейкемия. — Эйми развела руками, словно выражая недоумение, как такое могло случиться.

— Мне очень жаль. Могу представить, насколько тебе сейчас тяжело. — На его лице читалось неподдельное сочувствие.

Джед попытался по-дружески сжать руку Эйми, но она испуганно отодвинулась. Времена, когда они были парой, прошли. И нет пути назад.

— Тоби нуждается в пересадке костного мозга. К сожалению, я не подхожу как донор, — с тяжелым вздохом продолжила свой рассказ Эйми.

— Да, это настоящая беда, — отозвался Джед. В раздумье он провел рукой по густым волосам. — Так вот почему тебе понадобилась моя помощь. Понятно... Необходимо срочно начать поиск донора. Не волнуйся, все будет хорошо. Я помогу организовать поиск через телевидение. Может быть, нужны деньги? Надо будет учредить фонд помощи.

— Я хочу, чтобы ты прошел тест на совместимость. — Вот она и сказала это! Ее голос стал таким тихим, что Джед с трудом расслышал.

— Я? Но какой в этом смысл? Я ведь не член семьи... — тут Джед осекся. Похоже, он догадался, к чему она клонит! — Сколько лет Тоби?

— Пять.

Эйми гордо выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. Интересно, каким он был бы отцом, не откажись от нее тогда? В любом случае Эйми не собиралась сожалеть о том, что не рассказала ему о своей беременности. Он - известный шеф-повар и ведет собственную программу на австралийском телевидении, она тоже вполне успешно руководит своей кондитерской, и оба прекрасно обходятся друг без друга.

— Пять лет, - глухо повторил Джед, видимо подсчитывая в уме. - Неужели ты хочешь сказать, что...

— Да, он твой сын.

Эйми обеееиленно откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, словно стремясь отгородиться от возможных нападок Джеда.

Краска залила его загорелое лицо.

— Повтори!

— Тоби — твой сын, - послушно повторила она, и слезы выступили у нее на глазах.

— Мой сын... - произнес он почти шепотом, растягивая слова. Внезапно глаза его злобно сверкнули. — Мой сын?! Ничего не понимаю! Что, черт возьми, происходит? Объясни толком!