Осторожно, злая невеста - Максим Бьерн

Арслана я уже видел – с месяц назад. Он приходил к нам в офис вместе с каким-то типом в бежевом, до пола пальто. Еще при первом знакомстве меня поразил этот взгляд металлических глаз. Они смотрели на тебя даже не как на жертву, а как на вяленную рыбу. Бррр.

Сегодня меня ждали возле офиса. Я сразу обратил внимание на черный внедорожник, припаркованный на тротуаре. Не успев подойти к своей машине, остановился и поздоровался с Арсланом, который неспеша слез с водительского сидения, вышел из машины и преградил мне дорогу.

– Здравствуй брат, поговорить надо.

Не найдя предлога отказаться, я открыл заднюю дверь и сел за водителем. Впереди, на пассажирском сидении, сидел еще кто-то, что-то пробурчавший в ответ на мое приветствие. Ибрагим, как выяснилось…

Возвращаясь в настоящее, я покрутил настройку радио, разыскивая музыку поспокойнее и как-бы ненароком спросил:

– Ты, что ли, у меня жить собираешься? Там бардак, не убрано.

– Слушай, вот эту вот ляй-ляй конференцию не надо, – презрительно поморщился он. – Весь план действовать готов. У нее бутик, платья продает. Люди видели – она по тротуарам гоняет, когда пробка на дороге. Завтра утром дорогу перекроем, пару машин – все встанет. Она по тротуару погонит. Сто процентов. Я знакомых гоблинов там дальше поставлю, чтобы наклейки на лобовое стекло клеили… Никого не пропустят. Она будет назад сдавать, тебе на ногу наедет. Милиции, скажи, не надо, давай чай-кофе попьем. Понял?

– А что я ей скажу – почему я у нее в районе на тротуаре хожу?

– Слушай, это твоя проблема. Что хочешь скажи.

Ночь прошла спокойно, хотя, конечно, присутствие чужого человека в квартире раздражало.

Ибрагим весь вечер кому-то звонил, наверное, договаривался с «гоблинами». Отвлекался лишь когда звонили мне – тогда он переставал говорить и внимательно слушал, что я отвечаю.

Наскоро, без всяких разговоров выпив чай, в семь тридцать мы были уже на точке. Запарковали машину в ближайшем дворе и вышли на широкий тротуар, идущий параллельно проезжей части.

Вскоре, мимо нас проехали две лады, грязно-бежевого цвета, одна, притормозив, коротко просигналила. Ибрагим приветственно поднял руку и махнул ей вперед.

– Там дальше сейчас аварию сделают. А вот и парни, – он глазами показал мне направление вперед по тротуару, и я действительно увидел группу молодежи, человек в семь, перегораживающих тротуар, метров в двухстах от нас.

– Как она выглядит? Как я ее узнаю?

– Вот с этого двора лексус серебряный выедет, это она будет.

– Она хоть красивая?

– Крашенная, как бл***. Для тебя она самая красивая в мире теперь. По-другому не думай даже.

Через пять минут шоссе плотно встало, самый левый ряд еще двигался кое-как, но две другие полосы стояли убедительно. Машины, время от времени раздраженно сигналя, пытались втиснуться в рабочую полосу.

– Вот она, – Ибрагим кивком показал на выезжавший со двора лексус. – Пошли вперед, ты чуть сзади меня иди. Метров двадцать.

Автомобиль лихо миновав нас, через короткое время был остановлен гоблинами.

Мы, между тем, уверенно приближались к клумбе на газоне, препятствующей быстрому возвращению машины на трассу. Неожиданно, переговоры впереди закончились.  Лексус, дав быстрый задний ход, огибая мешавшую клумбу, и слегка развернувшись, наехал Ибрагиму на ногу. Последовал возмущенный крик и удар ладонью по стеклу автомобиля. Не обращая на это никакого внимания, машина обогнула тумбу слева и, проехав метров пятнадцать, застряла в стоящем потоке.

Я подбежал к Ибрагиму, громко матерящемуся на весь город.

– Наехала?

– Мать ее на перекрестке зачала! – орал он. – Что мне теперь, ментам на нее заявление писать?!