Право любить тебя - Екатерина Аверина

Виктор

На улице пахнет весной, несмотря на ещё нерастаявшие сугробы по обочинам дороги. Мы гоним на служебной машине по федеральной трассе. Надо заскочить отчитаться, а потом в спячку дней на десять.

Водитель сбавляет скорость на подъезде к городу. Немного кружим по объездной и встреваем в пробку на съезде с моста. Гриша включает с моего разрешения радио. Я приоткрываю сильнее окно, чтобы надышаться сладостью, витающей в воздухе. В дорогой автомобильный салон врывается городской шум, неподалеку сигналит нетерпеливый водила.

Мы плавно ползём по пробке, пробираясь к центру города. Ещё немного кружим по узким улочкам. Останавливаемся у ничем непримечательной «стекляшки».

— Жди, — приказываю водителю. Он кивает.

Захожу в здание. Прохожу пропускной контроль. Иду к лифту. С брелока открываю панель под основным блоком, бью кулаком по кнопке и слышу звонкий девичий голос.

— Подождите! Пожалуйста, подержите лифт, — девчонка врезается в створки ладонями.

Успеваю прожать пару кнопок и закрыть панель. Двери разъезжаются. В них вваливается запыхавшаяся брюнетка с дикими огромными глазищами. Щеки горят, волосы растрепались, бежевое короткое пальто нараспашку.

— Спасибо, — улыбается мне, устало приваливаясь спиной к одной из стен лифта.

— Тебе на какой?

Язык не поворачивается говорить с ней на «Вы». Дай бог, если этому взлохмаченному чуду лет двадцать. И то с большой такой натяжкой.

— На третий. А вам? — выдыхает она, все еще пытаясь восстановить дыхание после своей пробежки.

— Мне? Тоже, — вру и нажимаю на кнопку третьего этажа.

Долетаем быстро. Выходим. Она первая, затем шлейф ее пряных духов с нотками чего-то острого. Не могу определить. Машинально втягиваю воздух глубже, пропуская его в себя. Перец, дерево… Парфюм ближе к мужскому. Странный выбор, а может… Да, наверняка у нее парень есть. Хотя нет, таким девочкам не положено иметь просто парня. Жених? Вот это уже вполне возможно. А если муж?

«О чем ты думаешь, Завьянов?!» — даю себе мысленный подзатыльник. Но на замужнюю она точно не похожа и почему-то это меня успокаивает.

Брюнетка скрывается за поворотом. Я снова жму на кнопку лифта. Мне, вообще-то, на минус второй. На кой черт я сюда припёрся? Даме уступил. Сама вежливость!

Из лифта выхожу с улыбкой. Киваю дежурному охраннику. Он странно на меня косится. Здесь вообще редко улыбаются, но у меня шикарное настроение. Пусть только попробуют испортить.

Захожу в кабинет начальства. Жду в секретарской, пока оно, это самое начальство, освободится.

— Виктор Сергеевич, — зовет меня Оля. — Проходите.

— Спасибо.

Поправляю серый пиджак, провожу ладонью по коротким волосам.

— Оленька, поужинаешь со мной? — подмигиваю девушке. — Я такой голодный. Только из командировки.

— Виктор Сергеевич, — закатывает глаза. — У меня жених! А вас ждут.

— Да помню я, — смеюсь. — Уже и пошутить нельзя.

Захожу в кабинет. Отчитываюсь о проделанной работе. Получаю одобрение на законный отпуск и сваливаю, еще раз шутливо подмигнув Ольке. Кайф. Десять дней можно законно деградировать. Телевизор, книги, вкусная домашняя еда. М-м-м… Захлебываясь слюной, выбираюсь на улицу. Сажусь в машину.

— Вас домой? Или на городской квартире переночуете?

Мой водитель тоже устал. Долго мы были в дороге.

— На городскую давай. А в поселок завтра, как проснемся.

Гриша заводит машину. Уже дёргает ее с места, как со стороны задней пассажирской двери я снова слышу хлопок. Смотрю в окно. Знакомые все лица.

— Подожди-ка, Гриш.

Наклоняюсь, с кнопки открываю окно.

— Это не лифт, девочка, — усмехаюсь, разглядывая загадочную незнакомку. — Не надо так дубасить по борту тачки.

— Не помну, не бойтесь, — фыркает маленькая язва.

А красивые глаза у нее красные, будто плакала. Нос припух, губы тоже. Сразу отмечаю детали. Мне становится еще интереснее, кто там у нас на третьем этаже такой злобный? Такую красоту обидел.

— Чего хотела-то? — обращаюсь к девушке.

— А вы можете меня подвезти? — и острый подбородок выше задирает.

Смешная.

— Не знаю пока. Ты же не сказала, куда именно.

— Подальше отсюда, — обиженно смотрит в сторону и немного вверх. Скорее всего на окна кабинета, где ее довели до слез.

— Случилось чего? Тебя обидели? — открываю ей дверь.

Вопросительно на меня смотрит.

— Да садись уже. До центра докинем, дальше сама.

— Спасибо, — садится в салон.

Упирает взгляд перед собой, заламывает пальцы с коротким аккуратным маникюром. На средних пальцах прямо поверх прозрачного глянцевого лака красноречиво приклеены блестящие капельки. И этот маникюр очень смахивает на протест.

— Рассказывай, что у тебя стряслось?

— А можно я молча проеду? — с надеждой интересуется этот обиженный еж, растеряв еще там, за бортом тачки, большую часть своих иголок.

— Нет. Считай, что объяснение — это плата за проезд, — давлю немножко.

— А может… А давайте я вас лучше поцелую! — вдруг ошарашивает меня девчонка.

Гриша тихо ржет с переднего.

— Ну давай, — неожиданно для нее соглашаюсь.

Пауза. Я могу ее посчитать. Секунда, две, три…

Девчонка делает глубокий вдох, закрывает глаза, набираясь смелости, смешно складывает губки бантиком и тянется ко мне.

Что? Реально поцелует незнакомого мужчину?

Становится еще интереснее, ведь таких, как она, воспитывают совсем иначе. Можно списать на современность или что-то другое, но все равно есть правила.

Кому назло, маленькая, ты решила сделать такую глупость?

— Стой, стой, — торможу ее. — Давай обойдёмся без поцелуев. Как зовут тебя, чудо?

— Маруся, — ни секунды не замешкавшись, выпаливает лгунья-самоучка первое, что пришло в голову.

— Окей. Тогда я… — задумываюсь, постукивая пальцами по колену. — Кощей, — протягиваю ей руку.