Страстная тигрица - Джейд Ли

Считалось, что женщины должны служить своеобразными зеркалами, отражающими эмоции мужчин. Ши По с ненавистью относилась к этому убеждению. Женщины в Китайской империи не имели собственного голоса. Они должны были делать то, что им приказывали, и скрывать свои истинные чувства. В случае непослушания китаянки рисковали подвергнуться жестокому наказанию или даже смерти.

Несмотря на то, что Ши По носила высокое звание верховной тигрицы, ей следовало проявлять такое же раболепие. Но в подобной покорности заключалась особая сила, поскольку женщина, от которой требовалось стать зеркальным отражением другого человека, должна была показать ему то, что он больше всего хотел увидеть, то есть самого себя – свои эмоции и желания. Ши По довела свое умение до такого совершенства, что делала это на подсознательном уровне. Вольно или невольно, но она копировала все, что видела вокруг себя. Поэтому, когда генерал испугался, она тоже разделила с ним это чувство. Его гнев разжег в ней настоящую ярость. И ни запах чая, ни сладкий аромат трав не смогли заглушить этот отвратительный запах, который исходил от их тел.

Усилием воли заставив себя успокоиться, Ши По твердой рукой налила генералу чай, хотя в ее голове все время крутились мысли о том, как бы сбежать отсюда. Где же ее муж? Его, без сомнения, скоро найдут. Куй Ю не посмеет пренебречь приказом императора, тем более что этот приказ привез самый могущественный генерал Китая. Он скоро будет дома, убеждала себя Ши По, и она вновь сможет спокойно заняться своими привычными делами. Она, словно губка, впитает в себя спокойствие и невозмутимость мужа, ее опасения исчезнут, гнев улетучится, к ней вернется обычное присутствие духа, и все вокруг непременно станет на свои места. Но это произойдет только после возвращения Куй Ю.

– Не могли бы вы сказать, чем я еще могу вам услужить? – притворно улыбаясь, обратилась Ши По к генералу, заставив себя изобразить чисто женское подобострастие и угодничество.

Мужчина отхлебнул немного чая и, скривившись, отодвинул чашку в сторону. Она выбрала для него именно те сорта чая, которые помогают очиститься и успокоиться, но он оттолкнул от себя чашку. Очевидно, его душа не желала успокаиваться. Ши По склонила голову и расслабила мышцы, пытаясь исказить зеркало, которым она сейчас являлась. Она не хотела, чтобы генерал увидел, до какой степени он стал грязным и омерзительным.

Его грубые слова прервали ее мысли.

– Ты – Тэн Ши По, сестра этого предателя Цэн Жуй По, который был настоятелем монастыря, – сказал он.

Она вздрогнула и, не справившись со своим волнением, густо покраснела. К счастью, ей удалось принять вид оскорбленной невинности, как будто бы он сейчас обидел беззащитное животное.

– Почему вы говорите такие ужасные слова? – прошептала Ши По.

– Потому что это правда! – резко произнес генерал. Его голос прозвучал как гром в ночи. – И он заплатил за все свои преступления! Он и его так называемые монахи.

Ши По уже знала, что ее старший брат мертв. Несколько дней назад один маньчжур, который был последним учеником брата, сообщил ужасное известие. Он приехал вместе с белой девушкой. О, эта белая девушка! Странная парочка уже умудрилась посеять раздор в ее маленькой скромной школе. Однако Ши По не могла допустить, чтобы генерал узнал об этом, и посмотрела на него, широко раскрыв от удивления глаза.

– Заплатил? – едва слышно повторила она. Затем, глотнув воздуха и постаравшись придать своему голосу хриплость, спросила: – Прошу вас, господин, скажите, какие преступления он совершил? И как… как он заплатил за это?

Генерал неожиданно наклонился вперед, чтобы, используя свое превосходство в росте, запугать ее. Но этот маневр не принес ожидаемых результатов, так как теперь Ши По смогла лучше разглядеть его лицо. Оказалось, что у него между верхней губой и носом было очень маленькое расстояние. «Что ж, похоже, этот человек действительно обречен судьбой», – подумала она и воспрянула духом.

– Твой брат обучал мятежников, принадлежавших к обществу, которое называется «Белый лотос». И монаха, и всех его сторонников, которых он сбил с пути истинного, казнили. Они пострадали из-за собственной глупости и безрассудства, – медленно произнес генерал, пытаясь таким образом добиться максимального эффекта.

Ши По невольно оторвала взгляд от его тонких губ. Теперь она смотрела прямо ему в глаза, чувствуя, как взгляд мужчины пронизывает ее насквозь.

– Они все мертвы, – продолжил он, – за исключением одного его ученика, которому удалось спастись и предупредить всех остальных. – Генерал с шумом поднялся со своего места. – Ты знаешь, где этот человек, Тэн Ши По, и ты приведешь меня к нему. Сейчас же!

Генерал обладал недюжинной силой духа, и Ши По, как завороженная, начала медленно подниматься на ноги. Но она была всего лишь зеркалом, а это означало, что если сила ее собеседника возросла, то увеличилась и внутренняя сила женщины.

– Я ничего об этом не знаю, – солгала она. – Вы уверены? Этот Цэн – настоятель монастыря Шиюй?

Однако генерал не поверил ей. Своей огромной ручищей он с силой схватил Ши По за руку, заставляя ее встать. При этом он ударился ногой о стол, и чай из его чашки пролился на старинный деревянный пол. Но Кэнг даже не обратил на это внимания и продолжал пристально смотреть на нее.

– Сбежавший монах унес с собой священные свитки. Он пришел к тебе, – сказал генерал. Хотя Кэнг говорил об этом убежденно, как о доказанном факте, его рука дрожала, и Ши По решила, что он все-таки не до конца уверен в своих словах. Этот человек всего лишь надеялся, что его предположения окажутся правильными.

К сожалению, догадка генерала была верна, он не ошибся. Но Ши По покачала головой, изображая безутешное горе и скорбь по поводу смерти брата, и запричитала:

– Жуй По! Бедный мой брат!

Слезы хлынули из ее глаз. Именно так подобает вести себя женщине, оплакивающей смерть родственника. За многие годы она довела свое мастерство до совершенства и могла заплакать в любой момент, когда это было необходимо. Но сейчас Ши По не притворялась. Она по-настоящему оплакивала смерть своего брата. Эта утрата была еще слишком свежа.

Генерал отпустил ее руку.

– Я прикажу обыскать твой дом. Причем немедленно, – проворчал он.

– Но почему? – спросила она, задыхаясь от слез. – Я ничего не знаю о вашем монахе.

Он повернулся и посмотрел на нее. Казалось, он готов был испепелить ее одним взглядом. Стоя на коленях, она вновь ощутила этот мерзкий запах страха и застыла на месте.

– Потому что это мой монах, тигрица Ши По, – сказал он.

Ши По вполуха слушала генерала. Она, словно зачарованная, внимательно всматривалась в этого человека. Сейчас она видела его профиль. Может, ей помог луч света, отразившийся от натертого до блеска пола и осветивший лицо мужчины, а может, в его жестах она уловила что-то знакомое, но теперь Ши По знала его тайну. Во-первых, оба мужчины были маньчжурами, во-вторых – воинами, хотя один из них ушел в монахи. Что ж, тайное стало явным.