Восточная сказка - Виктория Волкова

Но разве Айрата остановишь? Он норовит ударить кого-то из людей Лиманского. Голый номер. У Германа служат бывшие спецназовцы. Такие же, как и он сам когда-то.

- Что случилось? –  властно осведомляется муж, поднявшись с места. – Иди к Аслану, Айрат, - добавляет примирительно. – Мы не можем задерживать бой. Если у тебя есть вопросы, передай их мне через Алишера, - кивает он на организатора боев и владельца здания. Тонкий поджарый Алишер согласно кивает.

- Ступай на место, Айрат. Не подводи парня, - добавляет он спокойно. Но в голосе чувствуется сталь.

- Верни мне жену! – орет Айрат, прорываясь сквозь заслоны охраны. – Амина принадлежит мне! Она моя!

3

- Ты его знаешь? -поворачивается ко мне в пол оборота Герман.

- Нет, - мотаю я головой. И тут же задыхаюсь, встретившись с яростным взглядом Айрата.

- Гадина! – рычит он. – Хвала Всевышнему, я нашел тебя! Теперь не отвертишься!

- Закрой рот, - рыкает, не выдерживая, муж. Спрыгнув с платформы, бросается к моему обидчику. Замахивается, раскачивая руку, и наносит короткий удар в челюсть. Любого другого такой хук свалил бы на землю, но Айрату удается удержаться на ногах.

- Верни мне Амину! – рычит, не скрывая звериную сущность.

- Мою жену зовут Алина, придурок. Ты обознался,- фыркает Герман и, повернувшись к Айрату спиной, идет ко мне.

- Герман, сзади! – кричу я в исступлении, когда Айрат делает попытку напасть со спины и промахивается. Герману удается увернуться в сторону, а на самого Айрата накидывается охрана. Он дерется изо всех сил, все еще стремясь добраться до меня. Кричит, призывая на помощь соотечественников. И по его воплям я понимаю, что здесь, в зале, находятся мой отец и братья.

- Увези меня, - умоляю, прижимаясь к Герману. – Пожалуйста!

Муж коротко кивает и, обняв меня за плечи, поворачивается к бледному и злому Алишеру.

- Обеспечь отступление, бро. Мне нужно вывести жену из этого ада!

- Конечно-конечно, - кивает хозяин ринга и ведет нас окольными путями к выходу. Рядом топает Портос, личный телохранитель Германа, и я вижу, как, прислонив трубку прямо к губам, он вызывает подкрепление. Спотыкаюсь, но муж не дает мне упасть. Бурчит что-то недовольно, а потом подхватывает на руки. Утыкаюсь лицом в мягкий кашемир и пытаюсь втолковать самой себе, что нахожусь в безопасности. Отец, братья, Айрат… Никто не посмеет дотянуться до жены Германа Лиманского.

- Бой отменяй, - коротко бросает муж на ходу. – Победу присуждай Темке. А этим уродам впаяй штраф за нарушение правил федерации. Ну, и убыток за разгромленное помещение пусть возместят.

- У нас же все антивандальное, - хмыкает обескураженный Алишер.

- И на будущее выбирай нормальных бойцов, а не отморозков, лады?

- Да я Айрата сто лет знаю, Гера! – взрывается Алишер. – Спокойный мужик, хладнокровный. Что на него нашло? Не понимаю! Он обычно и мухи не обидит…

«Мух, естественно, Айрат не трогает, - хмыкаю я про себя. – А вот избить ни в чем не повинную девочку, в сущности ребенка, может запросто. Ненавижу тебя, Айрат! Как же я тебя ненавижу».

Чувствую, как будто от побоев начинает ныть тело. Фантомные боли. С каким же трудом мне удалось от них избавиться! Казалось навсегда. А поди ты, увидела Айрата и все вернулось. Боль. Страх. Обида.

Вздрагиваю, не в силах совладеть собой. Трясущимися руками хватаюсь за лацкан мужниного пальто.

- Не бойся, - шепчет на ухо Герман и целует в висок. – Ты в безопасности, котенок.

Всю дорогу он крепко прижимает меня к себя, словно опасается, что Айрат материализуется в салоне нашего Мерседеса. И лишь дома, усадив меня в кресло, Герман подает мне стакан с успокоительным и, усевшись напротив, смотрит встревоженно и участливо. Вижу, что муж в ярости, но сдерживается. Дождавшись, пока я, сделав пару глотков, отставлю стакан в сторону, берет мои ладони в свои и спокойно, но строго спрашивает.

- С чем мы имеем дело, Алина? Расскажи, пожалуйста. Я обязан знать.

4

Амина

Пятью годами  ранее

- Меня просватали, - шепчу Тимуру, стоит нам только остаться одним в магазине. Делаю вид, что рассматриваю витрину. То и дело важно сверяюсь со списком, выданным мне матерью.

- За кого? – так же одними губами шелестит Тимур, медленно, слишком медленно раскладывая товар по близлежащим полкам.

- За Айрата, - еле слышно говорю я и прикусываю губу, чтобы не разреветься.

- За брата Нур? – глухо рыкает мой возлюбленный. И я смотрю в пронзительные черные глаза, полыхающие огнем, чувствую боль любимого и ничего не могу поделать. Даже прикоснуться к нему.

- Зачем спрашиваешь? – вздыхаю, отворачиваясь. – Можно подумать, есть еще какой-то Айрат.

- Это невозможно. Он же старый и, говорят, психованный! – бьет себя по ноге Тимур и подскакивает ко мне.

- Ему всего тридцать. Отец считает наш брак вполне приемлемым. Они уже сговорились.

- Но тебе-то только исполнилось восемнадцать! – не сдерживаясь, вскрикивает Тимур. – Почему ты мне не разрешила прийти посвататься…

- Мои против тебя, - печально мотаю головой. И отскакиваю в сторону, стоит Тимуру прикоснуться к моей руке. – Ты что? С ума сошел? – Сверкаю глазами.

- Я люблю тебя, Амина, - отрешенно говорит Тимур. – Разреши, я все-таки попробую…

-  Нет, - отрезаю я. – Ничего не выйдет. Я вскользь упомянула о тебе матери. Она даже слушать не захотела.

- Мы бедные, - кивает Тимур. – А твоему  отцу нужен богатый зять...

- Да, и он уже все решил.

Киваю в сторону подсобки, откуда слышатся шаги тети Аиши, матери Тимура. Она работает в магазине, принадлежащем нашей семье. А Тимур ей помогает. Другой работы в нашем поселке нет.

До сих пор нам удается держать наши отношения в секрете.  После обеда я всегда прихожу в магазин со списком. Моя мать пишет, что ей может понадобиться на завтра. А тетя Аиша собирает заказ и передает его с Тимуром. Или вечером отец заезжает из офиса и забирает все пакеты. Но иногда нам везет. Если матери что-то требуется срочно, то Аиша нагружает  Тимура и велит ему проводить меня с покупками. Мы бодро идем по улице и разговариваем. А скрывшись от людских глаз на тенистой аллейке, можем взяться за руки.