Отец (не) моего ребенка - Ольга Висмут

Так что я не смогла даже взять в банке кредит под заставу. А время поджимает, врачи сказали, что Илье срочно нужна операция! И я должна достать деньги любым путем!

– Вдова? – мужчина с интересом разглядывает меня. – Что случилось с вашим мужем?

– Авария на работе, – сглатываю комок.

– Кем он был?

– Промышленный альпинист...

– Соболезную.

Судя по равнодушному голосу, ни черта он не соболезнует. Я для него просто мясо, и ему плевать на мои чувства.

Анна что-то печатает, потом начинает жужжать принтер, выдавая бумагу. Она собирает листы в две стопки и протягивает нам, каждому по одной. 

– Итак, вот договор в двух экземплярах. Прошу внимательно прочитать, проверить все данные и подписать. После этого мы сможем начать процесс.

Мужчина даже не смотрит в бумаги. Сверлит меня. Я же удивленно читаю:

– Тут указано, что суррогатная мать должна жить в доме клиента. Но…

Он перебивает:

– Это мое условие. 

Поднимаю на Анну растерянный взгляд. Ее губы беззвучно шепчут:

– Соглашайся!

– В доме достаточно места, – добавляет мужчина. 

А затем небрежным жестом касается маски.

3

Я вздрагиваю и пораженно вздыхаю. 

Он ее снимет сейчас?

Нет, не снимает. Просто поправил. 

Синева его глаз завораживает, гипнотизирует. 

Чувствую себя как кролик перед удавом.

– Я согласна, – говорю хриплым от волнения голосом.

Отправлю Настю к бабушке. Моя мама будет рада повозиться с внучкой. А я буду их навещать. В конце концов, никто не сможет посадить меня под домашний арест, это противозаконно. Но лучше обговорить это прямо сейчас.

– Скажите, я смогу навещать дочь? Она будет жить у моей матери в Рассветном.

– Рассветное? Это ведь в нашем районе? – мужчина на секунду прикрывает глаза. Потом кивает. – Если беременность будет протекать без осложнений. Но  с сопровождением.

– С сопровождением? – удивленно смотрю на него.

– Разумеется. Вы же не думаете, что я не приставлю охрану к такому ценному объекту?

О как! Я уже не мясо. Меня повысили до ценного объекта. 

Даже не знаю, то ли рассыпаться в благодарностях, то ли швырнуть договор в эту маску и хлопнуть дверью.

Тише, Катя, тише. Не нервничай. Возьми себя в руки. Это все ради Ильи.

Если бы только Сергей был жив! Мне бы не пришлось проходить через это одной…

– Это обычная практика, – вмешивается Анна. – Суррогатная мать может проживать с клиентами или на выделенной ими жилплощади. Сейчас оформлю дополнение к договору.

Она начинает печатать.

Я опускаю взгляд на бумаги. На последней странице прописана сумма. Не веря своим глазам, смотрю на клиента:

– Кажется… здесь ошибка…

Я же нарочно проверяла! Суррогатное материнство стоит примерно двадцать тысяч евро, а в договоре написана сумма в два раза больше!

– Никакой ошибки, – бесстрастно произносит мужчина. – Это надбавка за молчание. Сейчас вы подпишите не только договор на суррогатное материнство, но и соглашение о неразглашении. Все, что вы увидите или услышите в моем доме, должно там и остаться. 

От его голоса у меня по спине мурашки бегут. 

Нет, он не угрожает. Пока. Но есть в его тоне что-то такое, от чего хочется сжаться в комок и исчезнуть. 

Кто же этот незнакомец?

Вокруг него витает такая аура силы и власти, что мне даже дышать тяжело. 

Сглатываю горький комок.

– Я… мне нужно о чем-то знать? – голос немного дрожит.

– Например? – он усмехается. 

– Вы… вы же не собираетесь отправить будущего ребенка на органы? – озвучиваю бредовую мысль, которая пришла мне  в голову.

Мужчина явно удивлен. Минуту он смотрит на меня с немым изумлением, потом начинает смеяться.

– Поверьте, – говорит, отсмеявшись, – нужные органы можно достать гораздо дешевле!

Мне хочется сгореть со стыда.

– Так, вот дополнение, – Анна передает нам еще несколько бумаг. – Процедура ЭКО может занять время. Начнем на следующей неделе, как раз у Катерины будет время подготовиться. 

– А если без ЭКО? – внезапно говорит клиент. Его глаза впиваются в меня. – Похоже, девушке очень нужны деньги, раз она пошла на такое. Ну как, согласны за отдельную  плату?

– На что согласна? – непонимающе хмурюсь.

– Оплодотвориться естественным путем.

– Прошу прощения, но… – встревает Анна.

Он жестом приказывает ей замолчать.

– Пусть девушка сама решит, – звучит вкрадчивый голос.

Хищные губы мужчины раздвигает усмешка. Он чувствует себя хозяином жизни, а я всего лишь грязь у него на подошве. 

Мои руки сами сжимаются в кулаки. Так же нельзя! Меня предупредили, что только ЭКО. Без постели. А он, гад просто! 

Так, спокойно. Я здесь не ради себя. У меня есть цель. А что есть у него, кроме денег? 

– Если эта плата будет авансом, – вздергиваю подбородок.

Взгляд незнакомца темнеет.

– И во сколько вы оцениваете свои услуги? – говорит он тягучим, насмешливым тоном.

– Пятнадцать тысяч евро! – чеканю, глядя в его глаза. 

Это цена Ильюшиной операции и месяца пребывания в клинике. Через год понадобится повторная. Но к тому времени я рожу и получу свои деньги. 

Даже если придется переспать с этим типом…

Я постараюсь не залететь. Выпью таблетки. А Анна потом поможет с ЭКО. 

Буду относиться  к этому просто как к контактной работе. Ни больше, ни меньше.

Синий взгляд холодеет. У меня по коже пробегает озноб.

– Ваши запросы… впечатляют, – заявляет незнакомец

– У меня есть на это причины, – выдерживаю его взгляд. 

– Ваши причины мне не интересны. Но очень интересно, как вы будете отрабатывать эти пятнадцать тысяч евро. Я, знаете ли, весьма капризный клиент.

Он даже не скрывает что издевается надо мной. 

– Простите, что вмешиваюсь, – Анна прерывает наш обмен любезностями, – но должна предупредить о рисках. При зачатии естественным путем это будет уже не суррогатное материнство! К тому же я не смогу гарантировать результат. Возможно, понадобятся месяцы…

– Вот и отлично. Я никуда не спешу, – незнакомец вальяжно откидывается на спинку кресла и продолжает смотреть на меня. 

Синева его глаз пугает. Вскочить, отвесить пощечину и сбежать. Только это и хочется. 

– Но… суррогатное материнство предполагает