Пятая жена миллионера - Ульяна Гринь

Андрей закатил глаза и хлопнул дверцей. Раздался писк сигналки, а потом меня подняли на руки. Чувство, конечно, незабываемое, но блин! Я машинально ухватилась за шею Андрея и недовольно протянула:

— Заче-ем? Я бы допрыгала!

— Ну уж нет, — рассмеялся он, легко и непринуждённо понёс по расчищенной плитке к освещённому входу. — Я не могу позволить симпатичной девушке с травмой скакать на одной ноге, да ещё и на каблуках. На каблуке, то есть.

От симпатичной девушки мне стало приятно, а от этого чувства полёта — неловко. Но всё равно, когда тебя носят на руках, чувствуешь себя чуть ли не английской королевой! Даже если это не твой мужчина…

А жаль, что не мой. Андрей разрулил всё за пять минут. Уж не знаю, заплатил ли сверх прайса или нашёл убедительные доводы, но при общей загруженности зала ожидания меня приняли без очереди: посадили в кресло на колёсиках, отвезли на рентген, сфоткали лодыжку и так же быстро вернули Андрею. Ещё через десять минут пришёл врач с улыбкой и с чёрно-белым снимком:

— Спешу вас обрадовать — перелома нет, трещин тоже. Думаю, небольшое растяжение. Купите в аптеке голеностопный ортез и носите не менее двух недель. Несколько дней прикладывайте лёд, принимайте Эффералган, и всё вскоре пройдёт.

— Спасибо, доктор, — ответила я с чувством, а Андрей схватил его руку и потряс с воодушевлением:

— Спасибо! Вы очень любезны, доктор.

— Не стоит благодарности, — улыбнулся тот скупо, и я поняла — не заплатили, а привели убедительные доводы.

Обратно до машины меня снова донесли. Хотя я и пыталась сопротивляться, Андрей проигнорировал все протесты и подхватил моё бренное тело, как будто оно весило сто граммов. А я ляпнула:

— Вы спортсмен, Андрей? Культурист? Штангист?

— Рискну принять эти вопросы за комплимент, — рассмеялся он. — Нет, я айтишник. Тоже железо, но другого рода.

— Не думала, что айтишники такие сильные, — снова ляпнула и покраснела.

Зато Андрей надулся, как павлин, и сказал самодовольно:

— Я ещё и не так умею!

На миг мне показалось, что он сейчас и покажет сразу, что именно умеет, но мой новый знакомый сдержался и просто посадил меня в машину на место пассажира. Оббежав капот, сел на место водителя и спросил деловито:

— Ну, куда едем?

Я замялась. Назвать адрес незнакомому человеку? А как по-другому добраться до дома? Ещё и в аптеку надо будет кого-то попросить сбегать… Если сосед не запил, за сотку-другую согласится. Если не запил…

— Проспект Ударников, если не сложно, — пробормотала. Андрей завёл мотор и пожал плечами:

— Не сложно. В конце концов, это из-за меня вы подвернули ногу!

— Да-да, — поддела я его. — И должна торчать как минимум две недели дома!

— Считайте это внеочередным отпуском.

— Шестьдесят процентов от зарплаты, — вздохнула я. Да уж, отпуск мне сейчас вообще не в кайф… К тому же отпуск — это прогулки, праздник, поехать куда-нибудь отдыхать, а не сидеть на диване с болящей в ортезе ногой…

— Где вы работаете, Полина?

Я опять замялась. Эх, была бы я менеджером… Или хотя бы продавцом в бутике. Но нет. Гордиться нечем.

— Официанткой в Столовой, — сказала сдержанно.

— Да, там с вывихом не схалтуришь, — усмехнулся Андрей, сворачивая к мосту. По ледяной каше его машину подрезал какой-то лихач на седане, и мой водитель тормознул, выворачивая руль, выругался: — Куда лезешь, дятел?! Где таким только права продают…

Машину снова занесло, и я схватилась за поручень, заорав:

— Осторожно!

— Простите, — сквозь зубы процедил Андрей, выравнивая ход. — Я не хотел вас напугать.

— Я жить хочу ещё… — проворчала, прижав руку к груди. Сердце колотилось, как бешеное, и я разозлилась на мироздание. Хватит на сегодняшний вечер проблем! Пожалуйста, сделайте так, чтобы я добралась до дома целая и сравнительно невредимая!

— Вы молитесь? — раздался удивлённый голос Андрея. Я смущённо фыркнула:

— Вот ещё! Я неверующая!

— Что вы говорите! Я тоже. Такая редкость в наше время!

— Так уж и редкость! — поддела я его. Несмотря на то, что водил Андрей безобразно, он мне нравился. Симпатичный мужчина, жаль, что староват. Но мои одногодки совсем безголовые. У них нет мечты, нет целей, они тратят деньги и жизнь на развлечения и всякую ерунду.

— Полина, прошу, направьте меня. Мне незнаком этот район.

Я очнулась от своих мыслей и вытянула руку:

— Вот мой дом. Тут можно припарковаться, сворачивайте!

— Чёрт! — бросил Андрей с досадой и свернул в последний момент. Хорошо, что движение тут не слишком бодрое, а то столкновения не избежать. А мой водитель пожурил мягко: — Надо заранее предупреждать, Полина.

— Извините, я задумалась.

Андрей притормозил почти перед самым подъездом и погасил двигатель. Помолчал, потом сказал:

— Знаете, я вас провожу до двери. Даже если вы будете против.

— Я не против, — ответила с запинкой. Признаюсь, у меня были очень корыстные мысли. Ведь лифт уже две недели не работает, а мне карабкаться на девятый этаж… Андрей сразу взбодрился и повеселел:

— Отлично!

Мне снова открыли дверцу, помогли выйти и сразу же подхватили на руки. Я уже привычно обняла его за шею, вдохнув запах одеколона. Какой-то незнакомый мне аромат, приятный и свежий… И снова пришла мысль: боже, меня носят на руках! И даже не в переносном смысле! В самом прямом. А потом я пожалела Андрея. Если лифт всё ещё не починили…

Я открыла дверь подъезда блямбой ключа, и Андрей внёс меня внутрь, бодро спросил:

— Вызовете лифт?

— А он не работает, — виновато протянула я, указав ему на прикреплённую к дверям лифта бумагу с надписью печатными буквами: «СЛАМАЛСА».

— А на каком этаже вы живёте? — по голосу я поняла, что Андрей слегка пал духом. Ещё более виновато ответила:

— На девятом…

Он закашлялся, но быстро взял себя в руки и замаскировал кашель под весёлый смех:

— Ладно, вспомним молодость!

Выдыхаться