Кто из нас попал? - Аида Янг

Твою мать… как я облажалась.

Но, что задумал Мирский? То, что было именно так, даже не сомневалась.

Мне ничего не оставалось, как это узнать… Но уже наперёд знала, что мне не понравится.

Глава 2

На ватных ногах я пошла к нему.

Не обращая внимание на дикие вопли наблюдателей за моим фиаско, я шла, смотря в лицо Мирскому.

Гадёныш смотрел на меня, ухмыляясь. Такого довольного я его давно не видела. Очень давно. Когда ещё были детьми, и он ломал мои игрушки. Паразит…

Но мы выросли! Всё изменилось, и теперь игрища у нас с ним были посерьёзнее.

– Смотри-ка, Яр, она всё же сделала это, – ржали в голос его друзья. – Как ты и говорил… сама приползла.

Кто-то из них комментировал каждый мой шаг, чтобы всё это выглядело эффектнее, но я не реагировала.

– Захлопнись, Ник, не видишь, Филипок меня желает, и ты сбиваешь весь её настрой, – его губы снова растянулись в нахальной улыбке. – Ну? И чего ждём? Давай… собери на затылке волосы и падай на колени, – проговорил он, указывая глазами на деревянный настил под его белоснежными кроссовками.

– Что? – задохнулась от услышанных слов.

Он решил, что я стану перед ним на колени и стану просить разрешения, чтобы на секунду прижаться к его губам? Совсем мозгами поехал… Кретин!

– Ты не перегибаешь? – стиснула пальцы в кулак от обуявшего меня бешенства.

Так хотелось врезать ему звонкую оплеуху, как тогда на детской площадке, когда нам было по шесть, за то, что он пытался состричь волосы у моей любимой куклы. Но сейчас у меня это вряд ли уже получится. Мальчик заметно подрос. Стал высоким, широкоплечим, ведь времени зря не терял, систематически таская в спортзале железо.

То, что девушек он не трогает, была в этом уверена. Надежда Петровна и Владислав Викторович воспитывали сына правильно. Вот только в глазах Яра я была не девушкой, а вечным соперником, которого он терпеть не мог, и при каждом удобном случае это доказывал.

– Перегибаю? – хмыкнул он, приподнимая свою бровь. – Даже не начинал. Ты, видимо, даже не догадываешься, что тебя ждёт. Хочешь просвещу?

Не дожидаясь моего ответа, он стал демонстративно расстёгивать ремень на своих джинсах.

Вот чёрт!

– Намёк ясен? – не разрывая нашего взгляда, спросил он. – Или мне продолжить?

Ошалело, я уставилась на его джинсы, потом снова вернулась к его глазам.

– Рехнулся? – выдавила из себя, преодолевая шок.

– А ты думала, тебя ждёт поцелуй прекрасного принца? – заржал он, запрокидывая голову назад.

Сборище окружающих отморозков его тут же в этом поддержало, приправляя смех плоскими шуточками.

– Учитывая наши с тобой интересные отношения – это слишком просто для тебя, не находишь? – спросил он меня, скалясь. – Минет, детка… я уже готов. Можешь начинать…

Меня тут же затошнило от той мерзости, что он мне уготовил. Это так было похоже на него. Меньшего даже не стоило ждать.

– Отказываешься? – поинтересовалась за моей спиной Савельева, цокая языком. – Ай-я-яй!

Даже трибуны утихли и все взгляды, и слух был устремлены к нам.

– Тогда, как и договаривались, ты по собственной воле покидаешь универ. Дорогу до деканата напомнить? – глумилась белобрысина.

Вот гадина! Да и я хороша. Поверила в свою победу настолько, что даже не подумала, о том, что исход состязания может быть иным.

– Уговор был на поцелуй, – уточнила, обернувшись к ней.

– Ну, что я могу поделать, если парень против и предлагает тебе альтернативу? – пожала она плечами. – Я совсем не против.

Твою мать… спелись! Как я и думала!

И как выпутываться из этого дерьма? Уходить из универа мне не хотелось. Родители этого явно не оценят. А выполнить то, что предлагал Мирский? Даже в мыслях не могла представить себе подобного.

И что теперь делать?

– Яр, поиграли и хватит. По-моему, публичного унижения с тебя вполне хватит, – сказала Мирскому.

– Ты не права. Доволен я буду, когда твои губки сомкнуться на моём члене, – ответил он мне и потянулся к своей ширинке. – Ну, так что, Филипок? Готова поработать ротиком?

Вот же мразь! И ведь не шутил сейчас совсем. За столько лет хорошо выучила его выражения лица и могла с легкостью отличить, когда он говорит правду или блефует.

Что ж! Отлично! Пусть будет по-твоему, ублюдок…

– В память о нашей давней дружбе, может, обойдемся без зрителей, Ярослав? – проговорила я, делая последнюю попытку.

– Дружбе, говоришь? – усмехнулся он. – Ты права. Можно сделать скидочку. Отпущу твоего Пипито. Сегодня вечером. Если мне понравится…

Вот тварь! Значит, это был всё же он. Неделю я не могла найти своего пса чиху. Что только не делала. Думала, возьму грех на душу и убью свою младшенькую, когда с прогулки она вернулась без него. А тут вот как оказывается…

– Я постараюсь, – натянула на себя улыбку, стараясь сдержать дрожь в теле от злости распирающей меня. – Очень постараюсь.

Сделав шаг к нему, собрала свои тяжёлые тёмные локоны в конский хвост и медленно, смотря в глаза этому ничтожеству, стала опускаться на колени.

Трибуна взвыла и разразилась свистом на мои действия.

Плевать!

Я сделаю это и… ему точно понравится…

– Умница, девочка, – оскалился довольно Яр. – Не представляешь, как я давно об этом мечтал.

Мечтал? Обо мне? Надо же! Польщена…

– Это будет незабываемо, детка…– сквозь зубы втянул в себя воздух он, когда моя ладонь легла на резинку его боксеров.

Могла поклясться, что он даже прикрыл свои веки от удовольствия.

Толи ещё будет, дорогой друг. Я покажу тебе, насколько хороша могут быть в этом.

Свисты не стихали, но весь мой настрой портили крики подруг, убеждающие меня не делать этого.

Нет. Назад дороги уже не было. Я должна это сделать.

Так решительно я ещё