Бархатная маска - Эмилия Остен

Она вернулась к дому как раз вовремя, чтобы незамеченной проскользнуть наверх и притвориться, будто только что проснулась.

День покатился своим чередом.

Джиллейн-Вэлли было небольшим поместьем. Всего-то две тысячи акров, что в масштабах графства Лестершир за серьезное владение считать не стоит. Покойный муж Лаис, Роберт Ормонд, шестой граф Джиллейн, являлся, несомненно, талантливым управителем: при нем поместье процветало. Вдова его скромно надеялась, что при ней все идет по-прежнему. И правда, с каждым годом Джиллейн-Вэлли приносило все больший доход, что не могло не сказаться на благосостоянии всех его обитателей – и благодаря этому Лаис в округе очень любили. А еще она нравилась людям за легкий нрав и умение не унывать даже в самые тяжелые времена.

Лаис успела переделать множество дел до завтрака, а когда в девять встали дети, приказала накрывать на стол. Джерри явился к трапезе со своим гувернером, мистером Аланом Уилсоном, а Тамина – с няней, мисс Барбарой Гривз. Лаис подозревала, что между этими служащими, занимавшими привилегированное положение в негласной табели о рангах поместья Джиллейн-Вэлли, давно зародилось нежное чувство, однако ни один из них так до сих пор и не решился сделать первый шаг. Мисс Гривз, старая дева, бывшая учительница из пансиона благородных девиц при монастыре, не привыкла вот так открыто выражать свои чувства, хотя и не соответствовала привычному образу незамужней дамы в определенном возрасте. Она не стала с годами сухой и раздражительной, скорее печальной, и ее здоровый вид и румяные щеки только прибавляли ей привлекательности. Мистер Уилсон, бывавший столь суров к непоседливому Джерри, в обществе Барбары робел и замыкался. С первого взгляда казалось, что эти двое терпеть не могут друг друга, однако Лаис все было видно как на ладони. Тем не менее она предпочитала не торопить события. Кое-что в этом мире должно вершиться без участия посторонних.

– Доброе утро, мамочка! – поздоровались дети, благовоспитанно по очереди целуя Лаис в щеку. Молодая женщина с удовольствием расцеловала и обняла бы их, однако это не соответствовало педагогическим устремлениям гувернера и няни, поэтому она ограничилась привычной процедурой. Впрочем, Лаис проводила с детьми немало времени, чтобы как следует выразить материнскую любовь к ним.

– Доброе утро, дети. Вы хорошо спали?

– Мне приснился слон! – сообщил Джерри, устраиваясь на стуле и хватая вилку. – Огромный!

– Мамочка, он опять сочиняет! – воскликнула Тамина и с укором обратилась к брату: – Джерри, как тебе мог присниться слон, когда ты их ни разу не видел?

– Я видел на картинке! И лорд Эшли так хорошо о них рассказывал! – возразил мальчик.

– Мастер Джеральд, не размахивайте вилкой, вы можете попасть кому-нибудь в глаз, – сухо одернул разошедшегося мальчишку Уилсон. Лаис с трудом сдержала улыбку.

– Иногда может присниться не только то, чего не видел, но и то, чего не бывает, вот так-то! А ты еще слишком маленькая, чтобы это понимать! – снисходительно улыбнулся Джерри с высоты своих двенадцати лет.

– Не разговаривайте за столом, – внесла свою лепту мисс Гривз.

– Ах, Барбара, да пусть говорят, – возразила Лаис. Старая дева поджала губы, но возражать хозяйке не осмеливалась.

– Миледи, могу я задать вопрос? – подчеркнуто вежливо осведомился мистер Уилсон.

– Разумеется, Алан, – кивнула Лаис.

– Что-нибудь новое в поисках учителя фехтования? Месье Венар плохо себя чувствует, и число уроков сократилось до двух в неделю. А вы ведь сами знаете, как важны каждодневные занятия, особенно в возрасте Джеральда. – Гувернер кинул быстрый взгляд на своего подопечного, уплетавшего завтрак за обе щеки. – Месье Венар начал обучать его приемам французской школы и немного показал испанскую, однако, по словам учителя, он уже слишком медленно движется, и мальчик может перенять у него медлительность.

– Боюсь, мне нечем вас утешить, милый Алан, – вздохнула Лаис. – Никто не хочет ехать в нашу глушь, хотя я предлагаю неплохое жалованье.

– Миледи, Джиллейн-Холл вовсе не глушь! – запротестовала мисс Гривз.

– Да. Но не для учителя фехтования. – Мистер Уилсон коротко посмотрел на няню и тут же отвел взгляд. – Практикуясь только с мальчиком, он может потерять навык. Месье Венар фехтовал с мистером Бэрри, который обучал старшего лорда Гарланда, однако вот уже полтора месяца, как мистер Бэрри уехал, и достойных противников в округе нет. Сегодня у Джерри очередной урок, но я сомневаюсь, что от него будет много проку.

– Может быть, мне попросить лорда Эшли? – предложила Лаис. – Он мог бы пару раз в неделю фехтовать с месье Венаром, ему ведь тоже надо тренироваться.

– Ах, миледи, разве это достойно? Тем более что месье Венар уже не хочет ни с кем фехтовать. – Гувернер скупо улыбнулся. – Единственное, чего он хочет, по его словам, – это сидеть в кресле у камина или греться на солнышке в саду.

– А почему сегодня нету солнышка? – спросила Тамина, тем самым завершив разговор.

Поиск нового учителя фехтования для Джерри был в последнее время основной головной болью Лаис. Месье Венара нанимал еще Роберт; муж и сам учил сынишку держать шпагу, он был отличным фехтовальщиком. Француз же оказался и вовсе превосходен: когда они с Робертом, случалось, разминались по утрам, Лаис глаз не могла отвести от этого зрелища. Однако месье Венар уже тогда жаловался на боль в спине – следствие давней травмы; а в последнее время ему стало трудно давать уроки. Он сам пришел к хозяйке поместья и, склонив голову, попросил расчета, чтобы отправиться куда глаза глядят. Лаис сказала ему, что никуда он не поедет (семьи у француза не было) и что останется здесь, сколько захочет сам, но серьезно задумалась о новом учителе. Она написала нескольким своим друзьям в Лондон, однако пока ответа не дождалась. Лето шло на убыль, месье Венар болел, и Лаис уже подумывала, не съездить ли в столицу самой – толку от этого будет больше.

После завтрака она ушла в кабинет, посидеть над счетами. Раньше они с Робертом работали здесь вдвоем; теперь его кресло пустовало, что каждый раз заставляло Лаис сглатывать комок в горле. Она села за стол, углубилась в изучение бумаг и подсчеты – и с удивлением подняла голову, услышав, как пробило двенадцать. Лаис встала и, выпрямив затекшую спину, с наслаждением потянулась. Потом подошла к открытому окну, выходившему во двор, – надо было отвлечься хотя бы на несколько минут, иначе к концу дня от цифр начнет рябить в глазах.

Туман немного рассеялся и поднялся, однако, хотя видно теперь было дальше, солнце не собиралось появляться из-за облаков. От этого округа казалась хмурой и неприветливой. Лаис оперлась руками о подоконник и выглянула наружу: тишина, спокойствие, ветер шуршит в пышных кронах деревьев…

Она догадалась, что кто-то едет, еще раньше, чем услышала стук копыт. Иногда Лаис казалось, что Джиллейн-Вэлли – это ее вторая кожа. Она знала, что происходит и где, и вот уловила приближение всадника издалека. Лаис прислушалась: да, направляется к дому. Может быть, кто-то из соседей решил, что дома сидеть скучно и хорошо бы навестить друзей? Лаис была не против выпить чаю. Она вглядывалась в туман, пытаясь понять, кто едет.