Новенькая для мажора - Елена Чикина

― Всегда пожалуйста! ― я улыбнулась. ― Захар… за что же они так с тобой? ― произнесла, поколебавшись.

Эта сцена была такой дикой, просто абсурдной ‒ не представляла, что такое и в самом деле может с кем-то произойти. Банда школьных хулиганов унижает непопулярного паренька, носящего очки. Разве в жизни такое бывает? В каких-нибудь фильмах или сериалах, возможно…

― Орлову и его прихвостням не нужны причины, чтобы над кем-то издеваться, ― его лицо снова напряглось.

Я не стала пытаться дальше его расспрашивать. И так понятно, что ничего плохого он тому татуированному не сделал. Может, дорогу не уступил или плечом случайно задел. Ну, и конечно, местный тиран не сумел стерпеть такого «оскорбления». Парень просто оказался не в том месте, не в то время.

― А в каком классе ты учишься? ― спросил Захар неуверенным тоном, глядя на меня сквозь очки, визуально уменьшающие глаза раза в два.

― В одиннадцатом.

― А буква какая?

― Еще пока не знаю, как раз шла в кабинет директора.

― Надеюсь, в одном классе со мной, ― он снова слегка покраснел.

Я улыбнулась. Неплохо было бы, если бы это действительно было так. Я не рассчитывала найти в этой школе много друзей, но один друг у меня, по-видимому, уже появился.

Сходив со мной до административного корпуса и подождав, пока я покончу со всеми формальностями (много времени это не заняло), Захар помог мне дотащить чемодан до новой комнаты. «Видимо, мне не стоило так беспокоиться, наверняка и в этой школе много хороших простых ребят», подумала я с оптимизмом, открывая дверь своим ключом.

Увы, от этого оптимизма очень быстро ничего не осталось.

Войдя в помещение, я нос к носу столкнулась со своей новой соседкой по комнате…

Глава 2. Соседка

― П-привет, ― сказала я, слегка запнувшись от неожиданности.

Девушка окинула меня холодным взглядом, в котором удивление смешалось с пренебрежением.

― Привет, ― не сразу ответила, чуть сузила глаза и сморщила нос.

― Меня зовут Арина.

― Катя, ― снова сделала слишком длинную паузу перед тем, как ответить.

На секунду я ощутила растерянность ‒ мне показалось, что я разглядела отвращение у нее на лице.

Нет, совсем не показалось… Внезапно в душе поднялась волна смущения, стыда и раздражения.

Нужно было на что-то отвлечься.

Протащив свой чемоданище до середины комнаты, я оглянулась и сразу поняла, которая из коек моя — над соседней висел коллаж из инстаграмных фотографий распечатанных под полароид и прикрепленных к бечевке маленькими декоративными прищепками. Полку занимали дорогие вещицы разнообразного предназначения ‒ ящички с косметикой и пузырьки духов, коробочки с дизайнерской бижутерией, большое круглое зеркало с подсветкой. Покрывало украшали разноцветные шелковые подушки. Просто девчачий рай какой-то.

Сама Катя была подстать всему этому великолепию. Стройная, загорелая красотка с волосами модного платиново-клубничного оттенка. Ухоженная настолько, что это казалось невероятным. Одетая стильно, с иголочки.

Сделав глубокий вздох, приказала себе успокоиться. Конечно, такие, как она, не будут дружить с такими, как я. Ничего страшного, подумаешь! Популярность мне не светит, но я к ней и не стремлюсь. Доучусь этот год, поступлю на юрфак МГУ, как всегда и хотела.

― Арина, ты как сюда попала вообще? ― наконец, заговорила дива.

― Эм-м, ― я снова слегка запнулась, уж больно наглым был ее тон.

Можно было бы попытаться поставить ее на место… но я в целом неконфликтный человек. Дима, мой парень, зовет меня Зефиркой — отчасти из-за внешности, но и из-за характера тоже.

― Выиграла конкурс и получила место бесплатно.

― Я-а-асно, ― протянула девица, ― то есть, ты одна из этих!

Я ничего ей не ответила. Может, я и Зефирка, конечно, но даже мне было трудно сдержаться и не ляпнуть на это что-нибудь оборонительно-агрессивное.

Начав постепенно разбирать чемодан, я заполнила свою часть платяного шкафа, выставила учебники на маленький письменный стол, разложила на полочке собственную косметику. Подойдя ко мне справа, Катя бесцеремонно схватила один из тюбиков крема.

― SPF-40, по-твоему, здесь пляжный курорт? Или ты вампирша?

С трудом сдержав желание вырвать драгоценный тюбик из ее пальцев, я снова призвала себя к спокойствию.

― Я альбинос, мне всегда нужно мазаться кремом.

― Альбинос? ― вытаращилась на меня соседка. ― Хм… а я решила, ты волосы в салоне так покрасила. Еще подумала, здесь точно что-то не сходится. Явно девочка из деревни, и тут вдруг салон. То-то мне показалось, что у тебя глаза красные.

От обиды подвело живот. Вовсе я не из деревни, родилась и выросла в Подмосковье, в маленьком военном городке рядом с Подольском — да это почти Москва! И если все Подмосковье деревней считать, то чем тогда лучше та самая Барвиха, в которой мы с Катей и находимся в данный момент?

И глаза у меня светло-голубые, в некотором освещении с фиолетовым оттенком. Красными они бывают только на фотографиях, да и то редко.

― Боюсь, трудно здесь тебе придется, альбинос-Арина. Чтобы стать у нас изгоем, тебе и одних красных глаз хватит, не говоря уже… обо всем остальном.

Я снова почувствовала себя цветком, выросшим в теплице. В моем военном городке все ребята знали друг друга чуть ли не с детского сада, и школьные классы состояли у нас всего из нескольких человек. И да, пока не научилась подкрашивать брови с ресницами, я порой привлекала к себе повышенное внимание, как со стороны детей, так и взрослых. Но…

Но никто и никогда не пытался задирать, унижать или оскорблять меня! Уж точно не из-за этого генетического дефекта, который и так порядком усложнял мою жизнь.

Помню, в детстве какой-то мальчик спросил свою маму, что со мной такое, и она спокойно объяснила ему, что мое тело не вырабатывает меланин, пигмент, отвечающий за цвет глаз и волос. И сказала ему, что я ничем не отличаюсь от других детей…

― Обо всем остальном?.. ― переспросила я.

― Ну, как бы, да, ― хмыкнув, Катя пожала плечами. ― Прости, но эти джинсы вышли из моды еще десять лет назад, когда ты их купила. И это что — масляная краска? ― она указала на маленькое желтое пятнышко на моей коленке. ― Ты хоть понимаешь, как убого это выглядит?

Мне в лицо бросилась кровь, душой завладела противная смесь злости и стыда. Я отвернулась от нее в другую сторону. Неужели ей доставляет удовольствие говорить мне